Наши Вселенные никогда не пересекутся. — Лисица, если я захочу, то сделаю и что-то более интереснее.
— Ты любишь ее? — вдруг выпаливаю я.
— Кого? — кажется, он удивился такому вопросу.
— Еву, ты любишь ее? Пытаешься заставить ревновать или что?
Несколько секунд он молчит, а потом начинает смеяться.
— Да я быстрее на тебе женюсь, чем в нее влюблюсь, — слова, брошенные как бы невзначай, задевают, оседают где-то на задворках разума. Я не знаю толком, должна ли обидеться на его фразу или наоборот, воспарить духом, что на фоне распрекрасной принцесски, я лучше.
И Руслан, словно заметив, что застал меня в врасплох, добавляет:
— Ева хочет, чтобы я был ее, во всех смыслах этого слова. Парень, жених, муж, отец ее детей, не знаю, что там еще в этой шальной башке. И она в свои серые схемы втянула всю семью, как свою, так и мою. Единственный способ, какой я вижу в данной ситуации, чтобы оттолкнуть чокнутую мадам, это показать, что в моей жизни уже есть любимая. Вот и все, довольна?
Складывается ощущение, что Соболев, вечно закрытый и мрачный тип, вдруг стал на шаг ближе ко мне.
Иначе, он бы не посвятил меня в подробности, ведь до этого молчал как партизан. Интересно, чего это вдруг он решил раскрыть свой замысел? Это его после очередного недопоцелуя пробило на честность? С другой стороны, я даже полученной информацией воспользоваться никак не смогу. Толку от нее как от игрока, который сидит вечно на скамье запасных."
"Пока в моей голове проходит водоворот мыслей, рука Руслана внезапно успевает оказаться на моем колене.
И так у него это невзначай происходит, будто мы реально парочка и всякие нежности вроде этих у нас в порядке вещей. Я сглатываю, переводя на Соболева удивленный взгляд.
Он же подается мне навстречу и так пронзительно смотрит, что у меня ощущение, будто по телу пробегает тысяча электротоков. От них вспыхивает каждый участок, даже тот, который скрывает одежда. У меня и дыхание отчего-то перехватывает, и пульс шалить начинает. Что за дела?
— Лисица, — глаза в глаза, от его томного голоса с легкой хрипотцой, я вздрагиваю.
Спину обдает волной тепла, заставляя румянец бесстыдно сверкнуть на щеках. — Будь хорошей девочкой, а?
— О чем ты?
— Пока не закончится наша игра, никаких свиданий. Не хочу, чтобы все усилия пошли коту под хвост.
— Что? — у меня аж подгорать начинает, да он в конце офигел? Нет, я, конечно, не планировала ни с кем гулять или целоваться там по углам, больно надо, но это уже край. Мы на такое не договаривались.
