Я и предположить неделю назад не могла, что за такой короткий срок произойдет так много отличий от моей прежней жизни.
Но что еще хуже, во мне стало зарождаться… сомнение. Я все еще хотела развода и свободы, которой у меня никогда не было, но вот решимость, которая не позволяла оглядываться назад от заданной цели… пошатнулась.
Смотря на супруга, меня не покидали опасные и навязчивые мысли, от которых было не так-то легко избавиться. Когда я ненавидела герцога, было куда проще. Но теперь… и следов ненависти не было.
Вместо этого появились другие чувства досады и сожаления.
И самое ужасное, я все чаще размышляла на тему «а если бы…». И это было страшнее всего. Ведь всего одна фраза была очень коварной и опасной. Появившись в мыслях хотя бы раз, искоренить ее невозможно, и она распространялась, множилась, как опухоль, возникая в сознании все чаще и чаще, лишая сна и уверенности.
Вот и сегодня мне не спалось. Просмотрев в потолок несколько часов, я решила прогуляться, надеясь, что это поможет уснуть, избавив от навязчивых мыслей.
Но поддавшись им в очередной раз, обнаружила себя не в саду, куда изначально направлялась, а перед покоями Его Светлости, возле которых в кресле сладко спала служанка, отвечающая за хозяина ночью.
Будить я ее не стала. Будь у нее чуткий сон, она бы уже заметила мое присутствие. Но, даже когда я повернула ручку двери, девушка не очнулась, лишь довольно всхрапнула.
«Такими стараниями она проспит, даже если с герцогом что-то случится» – подумала я, решив проверить его перед тем, как отправлюсь к дворецкому, чтобы тот поменял служанку.
Но, вопреки опасениям, в спальне было тихо. Я уже хотела вернуться восвояси, как услышала тихий стон и замерла на месте. Подумала, что мне могло почудиться, но через секунду стон повторился.
Шторы, чтобы не беспокоить Его Светлость, были плотно зашторены, потому в комнате сохранялась кромешная тьма. И лишь слабый фонарь у самого входа, тускло освещал небольшой пятачок комнаты.
«Может, опять жар?» – спросила я у себя с беспокойством и взяла в руки фонарь, направляясь к постели, на которой метался в беспокойном сне герцог весь в холодном поту. Поставила фонарь на прикроватную тумбу и протянула руку, чтобы потрогать лоб мужчины, но была схвачена за запястье, а затем опрокинута на постель.
– Ва…ша Светлость? – смотрела я испуганными глазами на герцога, который нависал надо мной с полубезумным взглядом и тяжело дышал.
