– Значит, мой муж не дарил вам этот наряд? – спросила я вежливо, хотя сдерживаться оказалось куда сложнее, чем думала. Я не собиралась поддаваться на ее провокации, знала, что она наверняка приплетет и Сиэля, и готовилась к этому, но всему есть предел. Мне все равно, даже если после развода Сиэль вновь будет с ней. Но так открыто не уважать меня на моем же празднике – другое дело.
– Ну, – протянула она, отведя взгляд, точно была смущена. – Надеюсь, вы не поймете неправильно, но и врать не осмелюсь. Это лишь незначительный знак внимания, и только.
И я надела его исключительно из чувства благодарности и уважения, – клятвенно заверяла она меня. – Я вовсе не хотела вас оскорбить этим.
– Конечно, нет, – улыбнулась я широко и радушно. – Я все понимаю, – кивнула и с выраженным сочувствием посмотрела на девушку. – Как я могу на вас обижаться? Я ведь все понимаю, – приложив руку к груди, заверила. – Вы вовсе не хотели меня обидеть, это все ваше распущенное воспитание. Такое бывает с избалованными детьми, а вы, леди, как я слышала, любимая дочь своих родителей.
Ничего удивительного, что они были к вам слишком снисходительны.
– Что? – опешила Леонора, округлив глаза. – Что вы имеете в виду, Ваша Светлость? – начала она повышать голос, точно я ей в лицо плюнула. – Вы назвали меня невоспитанной? Это грубо!
– Правда? А я-то думала, что грубость, это в лицо жене хвастаться подарками чужого мужа, когда сама еще даже не обручена, – задумчиво постучала я себя по подбородку пальцем, наблюдая, как Леонора бледнеет от гнева и стыда.
– Исправьте меня, если не права, ведь я, в отличие от урожденных леди, изучала этикет относительно недавно, но мне четко запомнилось, что поведение, подобно вашему, свойственно людям без стыда и совести. Еще я слышала, что незамужние благородные леди не могут принимать от мужчин дорогие подарки, если это не родственник, или жених. Тем более, от женатого мужчины. Но вы приняли. Прийти к человеку на праздник и кичиться подарком от любовника – на это может быть несколько причин: либо наглая невоспитанность и распущенность, либо наивная глупость, – развела я руками, предлагая ей самой определиться с выбором, кем она является в моих глазах: проституткой или дурой.
– Но, так как вы заверили, что не хотели меня обидеть, я спишу все на вашу милейшую наивность и, как человек с более высоким статусом, закрою глаза на очевидное нарушение этикета, чтобы не ставить вас в неудобное положение. Однако, советовала бы вам быть более аккуратнее.
