Несмотря на то, что внутренне была к этому готова, волнение все же охватило мое тело, потому я с трудом сохраняла ровный голос, приветствуя грозную фигуру моего отца, который, с получением титула, стал казаться еще более устрашающим, чем я запомнила в юности.
– Какой приятный сюрприз, отец. Я рада, что вы в полном здравии, – почтительно поклонилась я отцу, хотя, как герцогиня перед виконтом могла этого не делать. Но отец был очень тщеславным человеком, а я хотела избежать скандала, потому решила вновь его задобрить.
Мой глубокий поклон пришелся отцу по душе, и его грозный взгляд светлых глаз слегка оттаял, но сохранял леденящий душу холод. – Мы давно не виделись, – улыбнулась я. – Доставите мне удовольствие выпить чаю в вашей компании? – указала я рукой на столик с изысканными угощениями, помня, как отец любил атрибуты роскоши, хотя из-за своей довольно скупой натуры не позволял дома сахар даже жене и дочери, оставляя его лишь для гостей. Свою первую сладость в детстве я отведала лишь благодаря той же Сабине, несмотря на то, что в средствах она была куда более ограничена, чем моя семья.
– Не то, чтобы у меня было время на тебя. Я приехал к твоему мужу, но сейчас он занят, – заявил отец, садясь во главе стола на место хозяина. Я едва сдержала на лице улыбку от его слов, что это по вине Сиэля вынуждена лицезреть отца. – Раз так, скоротаю время с тобой. Все равно хотел прояснить несколько моментов."
"– Я буду счастлива вашей компании, – заверила я и дала прислуге знак налить гостю чай.
– Отведайте этот чай, отец. Это один из самых редких сортов, он является подарком великой герцогини и имеет успокоительный эффект, – нахваливала я чай, стараясь оттянуть момент и избежать пристального внимания отца, который буравил меня взглядом. Живя с человеком со скверным и очень вспыльчивым характером, мы с матерью волей-неволей научились по одному только взгляду, тону или жесту определять настроение отца и вовремя ориентироваться. Так вот, мужчина напротив меня был в гневе.
В тщательно контролируемом гневе. И что-то мне подсказывало, что причина его заключается во мне.
– До меня дошли довольно забавные слухи… – начал он, не обращая внимания ни на чай перед ним, ни на мое радушное выражение лица. – Я надеялся, что ты, дочь, сможешь мне их объяснить.
– Конечно, отец, – с готовностью кивнула я, чтобы у него даже мысль не закралась в том, что я могу что-то скрывать, хотя внутренне обливалась холодным потом.
