Онлайн-библиотека книг
После того, как пришли анализы, Эсмигюль поставили первую капельницу. Предупредили, что почти на три часа. Кроме нее, в просторном кабинете было еще несколько человек, получающих химию: молодые и старые, мужчины и женщины. Кто-то только начал свой путь, как и Эсми. Кто-то уже не в первый раз был здесь. Поначалу подбадривали друг друга, делились личными историями, улыбались, пряча страх и боль. А когда процесс пошел, притихли. Каждый погрузился в свои мысли и переживания. В процессе Эсмигюль ничего особенного не чувствовала, только спустя час стало чуть знобить и она даже в свитере ежилась от холода и попросила укрыть ее пуховиком.
Муслим, как и обещал, все правильно рассчитал и приехал к окончанию процедуры. Эсми штормило. Голова кружилась, перед глазами всё плыло, а руки-ноги внезапно стали ватными и совершенно не слушались. Держа мужа под руку, она еле доковыляла до выхода, а там Муслим подхватил ее на руки и донес до машины. Его щека касалась лба жены, ее руки обвивали его шею, и в этот момент она была такой хрупкой, беззащитной и легкой, как пушинка.
— Что-нибудь болит, родная? — спросил он тихо, заметив, что глаза ее закрываются.
— Голова кружится и тошнит немного.
— Потерпи немного. Скоро будем дома.
Он уложил ее на заднее сидение и даже подушку для машины купил, чтобы ей было удобно. До дома доехала кое как. Муслим то и дело смотрел в зеркало заднего вида, проверяя жену. Ей становилось хуже с каждой минутой. Бледность сменилась болотистым цветом лица, и мужчина повторял:
— Потерпи, родная.
— Мне плохо, Муслим, — простонала Эсми, прикрыв рот рукой.
— Еще две улицы. Дыши. Глубокий вдох — выдох."
"Он проклял эту чертову пробку, пока добрались до подъезда и поднялись в квартиру. А там начался ад. Несмотря на противорвотный препарат, который прописали перед химией, ее сильно вывернуло. Цепляясь за края белоснежного унитаза, она плакала и дрожала от острых спазмов. Казалось, это никогда не закончится. Муслим зашел в ней, нагнулся и собрал ее волосы, которые уже болтались сосульками.
— Уходи! Не надо на это смотреть! — заныла Эсми, протирая рот внешней стороной ладонью. — Это мерзко.
— Ты что забыла кто я? — попытался пошутить муж. — В день нашего знакомства тебя точно также вывернуло у меня в кабинете.
— Это было на следующий день, — проговорила она и вновь склонилась над ободком.
— Мама!
— Мама!
Из комнаты выбежали двойняшки и остановились в ступоре, увидев маму и отчима.
