Онлайн-библиотека книг
— Что смотришь? — сев за стол, Эсми взяла с тарелки горсточку миндаля и надкусила острый кончик ореха.
— Да сериал про деревню.
— О, твои любимые.
В дверях появился отец.
— Заглянул в комнату к детям. Спят как ангелы, — довольно отметил он.
— Подожди. Сейчас эти ангел встанут и весь дом тебе разнесут.
— Ну и путь. Они же дети! — захохотал отец.
— Так, а что это такое? — нахмурилась мама. — На “Пятом канале” нет новостей в воскресенье.
Эсми посмотрела в телевизор и увидела красно-синюю заставку с пометкой “Экстренный выпуск”.
— Что-то случилось, наверное, — предположила мама. — Хамза, вон пульт лежит, сделай погромче.
— Доброе утро. В эфире экстренный выпуск новостей, — серьезным голосом проговорил диктор. — Сегодня в шесть утра снова загорелась алматинская барахолка. Полыхают сразу несколько рынков. Площадь пожара в настоящее время составляет около 4 тысяч квадратных метров. На прямой связи со студией наш корреспондент Софья Касымова.
— Соня? — воскликнула Эсмигюль, когда на экране появилась сестра с микрофоном в руках.
— Там же бутик Юсуповых, — глядя на черные клубы дыма, прошептала Эсмигюль
— Ты уверена? — прищурилась мама.
— Да. Сто процентов. Аллах, я помню женщин, которые работали по соседству и посадили меня в такси тогда.
И именно в этот момент на экране появилась одна из арендаторов, которая плакала на камеру, держалась за голову и сквозь слезы говорила:
— Я полностью сгорела. Мой контейнер полностью сгорел, у меня там были вещи на миллионы. Что теперь делать? Как мне жить? Я кредит платила, детей обучала. А что теперь мне делать? Только вешаться осталось!
— Господи, — судорожно вздохнула Эсми. — Какой ужас! У них же два магазина. Один у Имрана, другой — у его брата Саида.
— Это который нелюдимый? — переспросил отец.
— Да. Неужели и он тоже сгорел?
— В новостях недавно показывали, что владельцы магазинов должны были съехать до декабря. Дорогу там собираются строить. А арендаторы отказались уезжать и пошло-поехало, — покачала головой Хамза.
— Думаешь, это не последний пожар? — нахмурилась Эсми.
— Да кто его знает. Барахолка слишком лакомый кусок для многих. Только страдают обычные люди.
