Даже если ты уйдешь (СИ)

Я же изменился, переосмыслил все и хочу исправить, — он без спроса взял ее ладонь в свою, а она выдернула ее, с шумом выдохнула и стальным голосом, глядя исподлобья на постаревшего, уставшего, но все такого же наглого бывшего, процедила:

— Юсупов, если ты думаешь, что я за десять лет все забыла, то нет. Я помню все до мельчайшей детали. И если сейчас начну перечислять, то наши дети это услышат, — она перешла на шёпот, — а им не надо знать, что я застала тебя в примерочной магазина с любовницей, когда ты уже собирался ее трахнуть.

— Мам…

— Черт! — Эсми прикрыла глаза и, сделав глубокий вдох, развернулась.

В дверях комнаты Руфата стояли двойняшки и круглыми глазами смотрели на мать и отца."

"— Дети, посидите у себя. Я провожу вашего папу, — попросила Эсмигюль, и они тут же скрылись. — Вот видишь, Юсупов, это всё ты!

— Сейчас-то я что сделал? — обиделся мужчина. — Ты же начала.

— Я начала, я и закончу. Детей забираешь? Забирай. Но давай ты не будешь подниматься от греха подальше. А то когда ты поблизости, я себя не контролирую.

— Это значит я вызываю у тебя эмоции.

— Негативные. Всё, можешь идти. И маме передай, что я не приеду.

Эсми прошла мимо него и открыла настежь входную дверь, всячески показывая, что незваному гостю пора и честь знать. Имран бросил напоследок скромное “Пока” и ретировался от греха подальше.

Поняв, что папа ушел, дети вышли в прихожую и увидели, как мама стоит у комода, расставив широко руки и сжимая его края. Голова опущена, тело напряжено, натянуто. Впрочем, и нервы ни к черту.

— Ма, — они подошли к ней и обняли: Ситора за талию, Руфат за плечи. Эсми подняла глаза и долго вглядывалась в зеркало над комодом. Вспомнила, что они были еще слишком малы, когда она ушла от Юсупова. Тогда она так и не сказала причину, а дети и не спрашивали.

— Что вы услышали?

— Всё, — тихо ответила Ситора.

— Мы больше не пойдем с ним гулять, — ошарашил Руфат. — Если ты после него плачешь….

— Я не плачу, сынок. И не надо из-за меня не встречаться с отцом.

— Ма, — позвала дочь. — Это плохо, что я больше не хочу ездить к другой бабушке?

— Почему?

— Я не помню ее совсем. А она сегодня что-то рассказала про то, как мы жили в большом доме, как она нас нянчила, ночами не спала и брала к себе, чтобы ты отдохнула.

“Вашу мать, — пронеслось в голове Эсми”.

— Интересно. И что еще сказала?

— Пока папа пошел ставить чайник, она спрашивала нас, что ты говорила нам про развод.