Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

— Вот же собаки женского пола!

У меня руки непроизвольно в кулаки сжались.

— Но муж решил меня переселить.

— И это бы их точно спасло. — Согласно кивнул бог. — Но Сабина, лучше не молчи. Все служанки, допущенные к женам, имеют статус аристократов. Это не селянки или зажиточные горожанки. К вам не допускают тех, у кого не имеется хотя бы захудалого титула. Конечно, обыкновенно это побочные ветви основного рода, обнищавшие, но такие женщины получили достойное образование. Сама карьерная лестница может быть куда значительной, из камеристок в статс-дамы.

А потому то, что они сейчас разгребают навоз, не означает, что через месяц не вернутся во дворец.

— И тогда-то мне еще и отомстят, — я выдохнула и прикрыла глаза.

Господи, гадюшник какой. Не успеешь оглянуться, а тебя уже прибили и сказали, что так и было. Вот ведь!

— Но все равно не понимаю, зачем они так сильно торопились? Мы же утром гуляли, могли бы и подкинуть, пока меня в комнате не было.

— Не могли, потому что не было тебя. Ты являлась якорем для активации.

Пока ты мылась его установили, когда вернулась в спальню — активировали, используя твой волосок и твое негодование.

— То есть нужны были мои эмоции. Ничего себе.

— Да. А торопились потому, что принц вел себя подозрительно и не так, как раньше. Он никогда не устраивал подобных побудок и прогулок временным женам. Это всерьёз обеспокоило тех, кто был предан всей душой умершей королеве.

— Что? Это привет от матери Данерта?

— Ага, — пожал плечами недофей. — И тех, кто рассчитывал увидеть на троне Зевиля.

Хорошо притаились, верно?

— И много таких… спрятанных во дворец?

— Скоро никого не останется. Если ты, конечно, поможешь его высочеству и покажешь артефакт.

— И где он находится? И самое главное, как я на него укажу мужу?

— Слушай внимательно.

Мы ехали в карете, запряженной тройкой лошадей. И если я была спокойна и невозмутима, то принц… вот уж кому требовалось коктейль из валерьянки и пустырничка.

Час назад, когда я разыграла перед ним целый спектакль, меня еще потряхивало.

То ли от возбуждения, то ли от злости, а сейчас я была сама невозмутимость. И философски относилась к тому, что принц допустил очередную ошибку. Как там недофей сказал: не бог его высочество? Далеко не бог. И нет ничего плохого в том, что он любил свою мать и относился к ее окружению с уважением. Просто в семье не без уродца.

А тут их целых два оказалось. Матушка, спятившая на почве неразделенной и запретной любви, да братец, который лелеял надежду взойти на трон.