Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

А у тебя ведь не так?

Мы смотрели друг другу в глаза, Данерт молчал, а я думала о том, а не перегнула ли я палку? С другой стороны, принц решился показать мне свою жизнь, ту, которую явно прятал ото всех. И я что-то не уверена, что его временные жены вообще об этом знают и уж тем более составляли ему компанию в подобном хулиганстве. Для него — это хулиганство. Впрочем, если кто и знал, как именно его высочество проводит досуг, то явно лишь те, кому сам он безгранично доверял.

Муж продолжал хранить молчание, мне же было не по себе.

— Я не осуждаю, Данерт. Нам всем требуется островок личного пространства, в котором мы будем чувствовать себя хорошо и свободно. Я правда все понимаю. И то, что ты привел меня туда, где чувствуешь себя свободным — замечательный подарок. Я очень хочу узнать, что тебя так привлекает на ярмарке. Покажи, что тебе так нравится, расскажи, какие эмоции испытываешь, глядя на веселье людей, которые далеки от королевского протокола.

— А у тебя, — вдруг хрипло спросил муж, — у тебя был личный островок в поместье Анлунирона.

— Думаю, мне так только казалось. — Абсолютно не покривив душой, сообщила я. Сабина думала, что да, я же считаю, что ей хотелось так думать. То есть очередная иллюзия, которая попросту не могла быть правдой. — Дети улиц быстрее взрослеют, и чаще охотнее верят в чудо. А иногда, перестают верить совсем. И я даже не знаю, что хуже.

Данерт не стал ничего говорить. Молча притянул меня к себе, и щемяще-нежно поцеловал в макушку. От этого действия меня всю окутало теплом и чем-то чужим, тягучим. Словно бы только что меня облили водой. Странное ощущение, я даже поежилась.

— Я наложил личину, теперь ты не миледи, а госпожа Саби.

— Как скажешь, так и будет, — я не видела лица принца, но чувствовала, как он усмехается.

— И что, все смогут услышать имя, которое я тебе дам? А как же запрет?

— Но это же будет не мое имя, не так ли?

— Я должна подумать, — улыбнулась, — Данерт, Тренад…Трей! Как тебе?

— Госпожа, я подчиняюсь вашей воле, — меня аккуратно повернули к себе лицом и наклонились, чтобы поцеловать, но прежде, муж выдохнул, — сегодня я буду для тебя кем угодно.

Я не смогла промолчать и ляпнула:

— И даже зайчиком? — почему-то в этот момент мне вспомнился логотип плейбоя.

Муж озадачился. Я бы сказала завис, забыв, что тянулся ко мне за поцелуем.