Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

Вот еще почему я не приходил к Сабине так долго, обустраивал для старшеньких надёжный тыл, отстранял матерей, которым, в-принципе, было все равно, что произойдет с их детьми, главное, они больше переживали о своём статусе и о том, что они потеряют, если тех не станет. А больные или нет, не важно, главное ж дышат? Конечно, не все думали именно так. Но я видел, видел, что каждая сможет построить новую семью с легкостью. И так же легко каждая вторая забудет о первенцах. Практически всех лучших целителей я отправил вместе со старшей дочерью, завтра и Сигуран уедет к ней, чтобы помочь, чтобы вытащить малышку, когда настанет кризис.

И я там буду. Все мы там будем… будем бороться до последнего. Как и в прошлые разы.

Я не смог огорчить Сабину. Не сегодня. Хотя что-то внутри меня было уверено, что девушка поймет. И наверное, захочет помочь. Она была не такой. Словно бы слеплена из другого теста, как простые женщины, которые не могут похвастать ни знатностью, ни огромным доходом, и которые отчаянно любят своих детей.

Леди высшего света, обыкновенно не утруждали себя такими чувствами по отношению к своим отпрыскам. Правда, исключения также существовали. Вот только… я до ужаса боюсь, что Анлунирон прав и это какая-то неизведанная заразная болезнь, а потому… мне не хочется, чтобы Сабина контактировала с моими детьми. Мне страшно представить, что детки, которых она носит заразятся. Я не имею права исключать такую возможность и вновь рисковать. Не имею.

А потом и момент был упущен.

Рядом с Сабиной я как будто просыпался от долгого морозного сна. Она согревала теплом своего сердца, оттеняла плохое, закрывая собой и своей улыбкой. Страсть накрыла с головой, ослепив, лишив дыхания и рассудка.

Думать ни о чем, кроме восхитительного тела Сабины и того, как она отзывалась на мои ласки, я просто не мог. Максимум на что я был способен, это следить за тем, чтобы девушка не поранилась и не ушиблась во время нашего сумасшедшего во всех смыслах сексуального экспромта.

А сейчас, стоя по пояс в воде, резвясь с чужими детишками, я воображал, что девочка на моих руках — моя дочь. Здоровенькая, румяненькая, счастливая и игривая. Как бы я хотел иметь возможность показать им ярмарку и все те чудеса, что она имела!

Была попытка, однажды… И ничем хорошим не кончилась.

— Трей, выходи! — улыбаясь позвала Сабина.

— Минутку! — отозвался я и рассмеялся, маленькая девочка принялась меня щекотать, и я подкинул ее в воздух.