Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

Как смял под себя, абсолютно не заботясь о том, что мы на полу. Мне хотелось почувствовать тепло, живительное, ласковое, как солнечный свет, дарящее надежду и желание жить. Я просто хотел забыться и раствориться в той, которую уже сейчас готов назвать королевой.

Эта мысль отрезвила меня и заставила оторваться от несопротивляющейся, но явно не получающей удовольствия от грубых ласк девушки. Нет, не потому что эта мысль была мне противна или меня пугал возможный натиск наместников, которые явно не обрадуются подобному исходу.

Нет, дело совсем в другом. С королевой так не поступают! Ее не используют, с ней считаются, ей преклоняются и ее любят. Я не мог так поступить с Сабиной. Внутренне не мог, потому что сердце давно определило ее равной. Наверно, с той самой минуты, когда она во время второго брачного ритуала, будто бы лиана обвила меня своим телом, а заодно отдавила ноги.

— Прости, — выдохнул я, и не дав Сабине ничего сказать, подхватил на руки и бережно опустил на кровать.

Жена ничего не сказала, но явно выдохнула с облегчением.

Ее вздох и полуприкрытые веки спровоцировали новую волну вины во мне. И казалось бы, она моя жена, моя подданная, а вот ведь… Своим правом сильнейшего я пользоваться не хочу. Мне это претит. Любая мысль о том, чтобы доставить ей боль или сделать что-то не так, зреет во мне протестом. Причем не только с психологической, но и практической стороны — бунтует магия.

Кажется, есть чему радоваться, мое тело и моя магия приняли ее, полностью и безоговорочно.

Нет, выпускать пар посредством насильственной близости с женой я точно не способен.

Сам же себе противен буду. Я приду, когда успокоюсь. Да…

— И куда ты пошел? — спокойно, даже слишком спокойно спросила Сабина, останавливая меня в трех шагах от кровати. — Данерт?

— Извини, я не хотел тебя напугать. И мне сейчас лучше быть подальше. — Признаваться в том, что не владею в достаточно степени своим телом и злюсь, неприятно, но… Необходимо, если я желаю и дальше строить гармоничные отношения с той, которую выбрал.

— Ты права, я не в том состоянии, чтобы…

— Быть нежным? Я заметила. Но вариант близости с другой женщиной, с которой ты можешь себе позволить не быть нежным, меня не устраивает. Ты же собрался именно это сделать?

Откуда такая проницательность в ее годы?

— Данерт, я расценю это как предательство, — тихо призналась она. Совершенно не давила или истерила, а констатировала как факт. — И я понимаю твои мотивы, но принять их не смогу.

И молчание. Больше ни слова.