Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

Поверил же Данерт, что я не была в тянута в историю с пыльцой фальенса. О, как жаль, что он казнил только троих. — Она спятила, отчетливо поняла я. Или не спятила, а просто тварь, которая не останавливается ни перед чем и идет напролом к своей цели. Даже по головам. — Леди Ритане придется очень несладко. А теперь, отдай колокольчик.

Сопротивляться я не могла, но пальцы свело, и пока она выцарапывала из моих рук средство связи с прислугой, поцарапал. Но своего добилась. И тут же отчаянно в него затрезвонила.

— Сюда! Миледи плохо! Скорее! Помогите, — а наклонившись ко мне, и очень тихо шепнула, — а я еще обязательно рожу наследника принцу и тогда…

Что она хотела сказать, я уже не услышала. Я и так была права во всем. И в том, что Данерт отозвался на мои эмоции, и в том, что леди Туари была пригретой на груди змеей. Только это все стало неважным. Неважным, потому что я вдруг с ужасом поняла, что у меня невыносимо мокро между ног. И липко. И даже горячо.

— Сабрина! Держись! — верещал над головой недофей, который только что появился и явно пытался колдовать.

Потому что сознание уплывало, тело забилось в судорогах, мало того, меня еще и выворачивать начало.

«Зря я Анлунирона домой отправила», — прежде, чем отключиться, подумала я. — «Кто ж знал, что все так сложится. Годовщина смерти его родителей, а заодно день памяти предков и покушение на мою жизнь.»

Мне отчаянно не хватало воздуха. Я хотела дышать и никак не могла избавиться от мерзкого запаха нашатыря.

— Доченька, ты очнулась, — я распахнула глаза и не поверила им. Надо мной склонилась встревоженная мама.

И очнулась, и даже закашлялась.

— Я же просила не утягивать ее так туго, — укоризненно покачала головой мама, обращаясь к кому-то за гранью моей видимости.

Мама легонечко рассмеялась.

— Сабрина, от примерки свадебных платьев никто не умирает. Ты переволновалась, девочка моя. И тебе слишком туго корсет затянули.

— Мама…мамочка! — кинулась ей на шею и крепко обняла.

Даже если это бред, даже если галлюцинация, но здесь, она со мной, живая и теплая. И моложе, чем… Господи, разве так бывает?

Я плакала и расцеловывала щеки, лоб и руки матушки, не смея поверить в то, что мне все это не снится. Так ведь не бывает? Не бывает же…

— Тише, солнышко, — мама прижимала нежно и гладила по голове. — Ничего страшного не случилось, тут душно, на улице жарко, ты просто переволновалась.