Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

Кстати, ты ошиблась, распыляли пыльцу фальенса все любовницы, но только лишь три осознанно…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— То есть остальных использовали в темную? Им что, одинаковые духи выдали? Да и как можно не заметить, что ты намазалась дрянью?

— Наряды, украшения… Много ли нужно? — бог подпер ладонью щеку и протяжно вздохнул. — Я знал, что тебе нелегко придется, но не полагал, что они решат избавиться от конкурентки после неудачного покушения.

— Вот тут-то ты и промахнулся. Намного проще избавиться от тех, кого еще нет и пока я не заняла статус матери ребенка принца. Он явно выше всяких там любовниц и временных жен.

— Не совсем так. Скорее, отношение принца мягче к тем, кто выносил его дитя. Пусть даже это дитя больное…

— Кстати, — я вдруг вспомнила оговорку бога, — почему ты сразу не сказал, что меня ждет двойное счастье?

— Потому что ты еще не умеешь скрывать свои мысли, а орте не вмешиваются в сознание, боясь навредить ребенку, а Сигуран не желает даже косвенно навредить твоим детям.

— Ничего не поняла. То есть другие маги не лезут ко мне в голову, потому что боятся прервать беременность. Орте Сигуран понимает, что мне нужна защита, и возможно, он мне бы помог, однако, вместо одного, я ношу двоих детей, и потому он рисковать не хочет. Так что ли?

— В целом да, только есть еще маги, которые не на стороне принца, правда, пока у них не было возможности залезть к тебе в голову, но…

— Рано или поздно, так или иначе.

— А попросить принца поставить защиту от чтения моих мыслей другими индивидами?

— Будет слишком подозрительно. Особенно, если ты попросишь это сделать сейчас, после произошедшего. Извини, Сабрина, но ты останешься в числе подозреваемых. Только ты одна не имела пыльцы, и только на тебя среагировал его высочество. И нет, я не издеваюсь.

— Хочешь сказать, что его высочество отринет доводы рассудка, и все равно станет меня винить? А где бы такую гадость я смогла взять? Мало того, я ни с кем не общаюсь в этом дворце! И чтобы подговорить слуг, занимавшихся туалетом любовниц, надо иметь связи и деньги.

— Успокойся. Я и говорю, если ты попросишь защиту, то станешь подозреваемой…

— Идиотизм, — вынужденно констатировала я. — Ничего, очнется муженек, побеседуем. Авось я сумею пробиться через дебри его извилистых мыслей.