Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

Мисочка, падлюка такая, ощутимо поползла вниз! Я рефлекторно дернула свободной рукой, чтобы ее придержать и лишь в последний момент опомнилась. Бог сказал надо без руки миску держать. Значит будем держать так, как умеем. Следовательно, делаем еще один маленький шажок к принцу.

Мы являли собой картину моего соседа по лестничной клетке алкаша-художника: Фросю разложило на Амвросии. Он рисовал карандашом порно-картинки и продавал у магазина. Причем такие дурацкие названия гордо горлопанил, желая поскорее собрать на бутылку.

Вообще, мужик явно был талантливым, но настолько бесстыдные художества, даже меня вгоняли в краску.

Учитывая то, что мне вообще-то было холодно, а высочество был горячим. Я, недолго думая, внаглую забралась на его ступни. Так-то я ниже принца почти на полторы головы. Как раз его дружок перестал мне упираться туда, куда не надо. Я едва сдерживалась, чтобы не заржать. Таки не импотент и все человеческое нам не чуждо.

Чаша ходила ходуном, норовя свинтить на пол. Но я была настроена решительно, а посему вжималась со всей силы и в эту миску, ив принца, который, стоял как истукан.

Впрочем, если бы и он двигался, это был бы полный армагедон.

Песня фигур в плаще заканчивалась. Я определила это стихающим голосам. Следовательно, сейчас начнется вторая часть марлезонского балета, тьфу ты, ритуала.

Чаша начала активно нагреваться. И если в первое мгновение, я не придала этому значения то, когда жар стал нестерпимым, мысленно взвыла.

Так вот зачем ее надо было держать! Божок гад, мог бы и предупредить! Я зажмурилась и сцепила зубы.

Потер-р-рпим, я сказала потерпим!

А еще меня начало мутить от запаха. Судя по всему, кровь начала не только сворачиваться в миске, но и жариться. Гадость-то какая!

— Верой и сердцем, небесами и ветром, землей и огнем, водой и льдом, призываю Бога в свидетели, — наконец заговорил мой принц, — да свершится…

«Правосудие» — мысленно прокомментировала и все-таки не сдержалась, хихикнула.

Идиотизм, ну самый натуральный идиотизм.

— …великая радость, да будут приняты наши обеты!

Мать моя женщина! Обеты! Как высокопарно! Нет, в какой-то мере его слова были красивыми.

Вот честно, случись свадьба на Земле, и я бы растаяла, заяви он мне, что позволит распоряжаться всем, что имеет, при этом от меня многого не потребует. Еще и защищать, чувствовать должен, предугадывать желания. Замечательно же…

— Сроком на год и шесть месяцев! — а вот и ложка дегтя.

Я не увидела, а почувствовала, что чаша исчезла.