— Вир, нужен стол, кипяток, спирт, у нас срочная операция!
Медбрат спокойно взял за углы красивую бархатную скатерть и снял ее с большого письменного стола вместе со всем содержимым.
— Отлично! — резюмировала девушка, бросив взгляд на темное дерево. — Обработай и поставь рядом инструменты.
Отдавая распоряжения, она срезала бинты в изобилии накрученные на ноги и низ живота лорда долины.
— Иссиэль! Распорядись, чтобы принесли кипяченные простыни, бинты и кипяток, тут… много работы."
"По тому, как девушка сглотнула, единорог понял, что дело действительно очень серьезное, но бездействие будет фатальным.
Через час все необходимое было собрано и доставлено в покои лорда. Стол облили кипятком, застелили простынями, Вир с Иссиэлем переложили довольно грузного верховного лорда на подготовленное место и отошли, ожидая распоряжений. Станаэль напоенный соком маковых головок уже не хрипел, но дышал трудно, с присвистом.
— Исс, стой рядом, слушай пульс. Если зачастит или затихнет скажешь мне. Вир, ты подаешь инструменты.
Четыре часа Лилия стояла у стола отдавая короткие команды. Она резала, сшивала, вставляла в тело распластанного в беспамятстве мужчины серебряные трубки, а когда закончила просто упала в кресло, с которого несколько часов назад поднялась леди Фьянта:
— Все! Теперь нужно сметить постель и назначить дежурного, лорд не должен двигаться когда очнется.
Иссиэль испытавший наверное самое большое в своей жизни напряжение тотчас вышел за дверь призывая слуг. В коридоре толпились и слуги и воины и женщины.
Узнав, что лорд пока жив, все облегченно выдохнули и тут же принялись менять постель. По требованию умывающейся над серебряным тазом Лилии с постели убрали пуховики, заменив их простыми соломенными матрасами:
— Их придется менять каждый день, некоторое время лорд не сможет себя контролировать, — объясняла девушка леди Вивиан, — простыни проглаживать, одежду не надевать, поить и кормить жидким и чуть теплым. Я заварю травы, нужно будет поить.
Экономка нервно комкала платочек, но согласно кивала.
Потом сама проводила Лилию в купальню, выдав чистое белье и свежие простыни. Рядом банщица отмывала шипящую Раду, так что сонная Лили узнала новости из первых рук.
Блекрайн одолжил в замке телегу, и уехал в свою цитадель вместе с женой и дочкой. Омиллон пригласила в помощь пару пожилых женщин, а черно-золотой единорог продемонстрировал стать и забрал с собой нескольких воинов, знакомых ему со времени обучения.
