Даже Смерть знает мое имя

Животное сразу же дёрнуло копытами и что-то глухо бекнуло, а потом глаза козла засияли тусклым красным светом.

— Хорошая работа, — похвалил я сам себя и недовольно покосился на фамильяра, никак не выказавшего своего восхищения. — Аким, теперь твой черёд. Объясни призраку, что он идёт с нами, дабы охранять поместье. И разжуй ему, кто свой, а кто чужой, а то он ещё Рябого укокошит или Бульдога.

— Гар-р-р, — согласно гаркнул фамильяр, уселся на козла и провёл с призраком неслышный диалог, закончившийся коротким кивком Акима.

Я тотчас распутал козла, после чего он встал и посмотрел на меня жутковатыми красными глазами. Однако меня его взгляд не тронул. Правда, я поморщился, но по другой причине. Мне не хотелось физически работать, однако надо же как-то прибрать кладбище, а то некромант устроил тут беспорядок.

Мне пришлось в течение получаса стаскивать всех мертвецов в вырытую некромантом яму, попутно превращая их в горстки гнили, чтобы они не занимали много места.

— А зубов-то сколько осталось, — проговорил Аким, заглянув в яму.

— Это точно, — поддакнул я и начал лопатой закапывать яму. — Если кто-то когда-то отроет её, пусть думает, что это клад зубной феи.

— Вряд ли кто-то это сделает. Кладбище забр-рошенное.

— Всякое может быть, — философски изрёк я и приказал фамильяру: — Полетай вокруг кладбища и поищи транспорт некроманта. Надо избавиться от улик. Ну, хотя бы от большей их части.

— Гар-р-р! — каркнул Аким и взлетел к звёздам.

Глава 20

Пока я закапывал яму, фамильяр успел прочесать окрестности и вернуться ко мне.

— В зарослях возле речушки стоит пустой автомобиль, гар-р-р, — сказал он, усевшись на могильную ограду. — Больше никакого транспорта рядом с кладбищем нет.

— Ладно, пойдём и посмотрим, что там за машина, — решил я, вытер со лба трудовой пот, закинул лопату на плечо и пошёл за Акимом, принявшимся указывать мне дорогу.

Порабощённый козёл двинулся следом за мной, ступая будто робот. Его не интересовала ни трава, ни лужицы воды. Только размеренное дыхание говорило о том, что козёл живой.

— Надо бы дать ему какое-нибудь имя, — кивнул я на рогатую животину. — Призрак же не помнит, как его звали при жизни?

— Не помнит, — подтвердил мои слова фамильяр и перелетел через кладбищенскую ограду.

Я тоже легко перемахнул её и проговорил, задумчиво хмуря брови:

— Может, ему подойдёт кличка Вельзевул? Или Люцифер? А то и Астарот? Блин, был бы я девушкой, назвал бы его просто именем своего бывшего, а так ломай теперь голову.