Включилась высоко в деревьях кукушка. Прокуковала два раза и смолкла. Повеяло паленым снова.
– По ком кукует? – вздохнул Степан.
– По жизнé нашей проклятой, – сказал Серега.
– Двинули, – сказал Ганин.
– Двинули, – согласился Виктор Сергеевич.
После привала рюкзаки и вещи показались в три раза тяжелее. Холстину с мечом Ганин обмотал изолентой, из изоленты сделал ручку – чтобы перекидывать через плечо. Конец меча торчал из-за правого бедра, задевал за кусты, деревья. Над плечом, проделывая то же самое, издеваясь над новым хозяином, торчала рукоять.
С мешком, в котором звякали монеты, проделать номер с изолентой было сложнее. Серега со Степаном несли его по очереди, закинув за спину. Виктор Сергеевич было хотел помочь, но братья, разозлившись на судьбу, огрызнулись: «Да ну тя!» И Виктор Сергеевич отстал.
Лес был сухой, хвойный. Ганин с удивлением отмечал, сколько сосен стояли с голыми ветвями. Лето ли их убило или просто все соки почему-то ушли здесь из земли, не оставив пищи деревьям, было непонятно.
В разгар бегства в кармане Ганина неожиданно завибрировал телефон. Как всегда, связь ловилась в местах, где ее не должно было быть в принципе. Звонила Марина – бывшая. Из Москвы.
– Андрей? – голос ее звучал глухо, искаженный расстоянием, плохой связью и временем, которое развело их, сделав чужими друг другу. – У тебя все нормально?
– Как Варя? – заорал в трубку запыхавшийся Ганин. – Варя? Варя как?
– Остановись, Андрей, – сказал голос в трубке. То ли он принадлежал Марине, то ли уже нет. – Я прошу тебя.
Остановись, сдайся, приди с повинной…
Связь пропала."
"Ганин еще вглядывался в трубку какое-то время, пробовал набирать московский номер, но без толку. И тут он подумал: может быть, мироздание – включая и выключая на свое усмотрение сотовый телефон – хочет ему что-то сказать? Подсказывает выход? Предупреждает? Пытается отвести от беды?
Он остановился, убрал трубку от лица и огляделся.
Перед ним прямо под ногами в сухой серой траве блестел капкан – словно ждал.
Подошел Серега, подтолкнул сзади плечом.
– Эко, – сказал он. Отломал сучок от дерева, бросил в металлическую пасть.
Капкан лязгнул, злясь, что не получил добычу. Раскусил сучок пополам.
Серега
Они шли день. Плутали, пару раз казалось, что ходят по кругу. К ночи остановились на ночлег: решили, что поспят несколько часов и перед рассветом двинутся снова. Расстелили карту. Стали изучать маршрут и не поняли ничего.
– Чертовщина какая-то, – в свете фонарика лица были похожи на мумий.
