Еще трое были в штатском – в совершенно неуместных в лесу серых костюмах. Один нацепил на нос солнцезащитные очки.
– Глянь-ка, – сказал Солодовников-старший. – Никак агенты?
– Они, родимые, – подтвердил Виктор Сергеевич, вглядываясь. – Сейчас будут вынюхивать."
"Предположения подтвердились. Один из «костюмов», как стал их называть про себя Ганин, приблизившись, с ходу махнул мутно-красной корочкой. Документ раскрылся – Ганин успел увидеть фотографию, синюю печать с двуглавым орлом – и захлопнулся.
– Что, уголовнички? Набрели на достояние Великой Отечественной? – вместо приветствия развязно спросил «костюм».
– Показывайте, че нашли.
– Чего показывать, – ответил Ганин. – Вон…
Он махнул рукой за спину.
«Костюм» посмотрел, куда показали, и его рот открылся.
– Ничего себе, – выдохнул он.
Остальные повернули головы и тоже сказали:
– Ничего себе.
– Наша реакция была примерно такой же, – вставил Виктор Сергеевич.
Земля вокруг железного остова бугрилась. Дуло упиралось в небо, на нем наросло что-то похожее на плесень.
«Костюм» с трудом оторвался от лицезрения танка и перевел взгляд на Ганина и его подельников.
– Вы оборзели, пацаны? Это ж танк.
– Танк, – сказал Ганин. – А мы вам про что говорили?
Пока эмчеэсники трогали руками железное чудище, ходили вокруг и цокали языками, «костюмы» оправились от первого изумления и развернули бурную деятельность. Один достал телефон, стал набирать кому-то – сделал, наверное, тысячу звонков и при этом ходил озабоченный: одной рукой уперся в бок, голос серьезный, отрывистый.
Ганин помнил, что телефонная связь в этом месте была неважной. Вероятно, байки о том, что сотрудники ФСБ используют какой-то особенный вид связи, который ловит везде, были правдой. Интересно, а что еще из слышанного про них – правда? То, что в каждой квартире каждого жителя страны стоит прослушка? То, что на всех есть личное досье? Один умный человек, эксперт-историк, с которым сотрудничала московская редакция Ганина, однажды сказал: «Не надо переоценивать собственную важность.
Кому вы нужны, чтобы тратить на вас деньги, заводить досье и прослушивать?» Тем не менее Ганин почти не сомневался: досье есть. Пусть не на каждого, но на него, связанного с добычей военных трофеев, наверняка. Иногда дома у него имелось столько оружия, что потянуло бы на статью о подготовке вооруженного мятежа. В такие моменты Ганин нервничал: ждал, что за ним придут. Вероятно, эта тревога и объясняла его нежелание открывать дверь на звонки.
