Их лидер оказался чуть более стрессоустойчивым — на секунду замер на месте, изображая скульптуру. Потом медленно развернулся, окидывая нас взглядом.
После того, как он оценил ауры Дины и Хродана, лицо местного вожака изрядно помрачнело. А взглянув на барса, тот вовсе впал в грусть.
— Илдус-нойон* прислал вас, чтобы убить меня? Он ведь дал нам ещё три дня. Почему нарушил слово?
Стоило ему упомянуть новое действующее лицо, как поведение сопровождающих разительно изменилось. Несколько подошли ближе, удобнее перехватывая мечи.
Один натянул тетиву лука. Но вот большая часть почти незаметно отступила чуть назад.
— Мы обычные путники, которые встали лагерем в этом лесу, а не убийцы. Можешь сказать, где мы сейчас?
Несколько мгновений он озадаченно смотрел на меня, как будто не в силах поверить услышанному. А потом в глазах предводителя местных блеснула какая-то безумная надежда.
— Конечно, эфенди*. Только не стоит говорить в этом диком лесу. Буду рад пригласить вас в центр своих скромных владений. Давно у нас не было столь славных гостей.
Судя по лицам его воинов, ранее их лидер в таком гостеприимстве замечен не был. С другой стороны, вряд ли он собирался заманить нас в ловушку. Даже если попытается, мы точно почувствуем её раньше. Слишком уж велик был разрыв в уровне возвышения.
Озвучив согласие, я получил поклон и выслушал короткую речь, о том как тархан* Ямил рад нашему присутствию и счастлив принимать на своей земле. Дина взирала на всё этого с изрядным удивлением, Снежок тихо пофыркивал, принюхиваясь к содержимому чужих охотничьих сумок, а Хродан безмятежно улыбался.
Мой приказ был уже недействителен — мы вступили в контакт. Тем не менее, тот пока предпочитал сохранять молчание.
В конце концов, мы отправились в путь к «центру владений», который, по словам Ямила, находился буквально в трёх километрах отсюда. Двинулись пешком, в обычном бодром темпе — уровень возвышения его воинов не позволял долго использовать воздушные конструкты. Да и в целом, я не был уверен, что они владели подобными техниками.
Цель нашего приглашения стала ясна спустя пару сотен шагов, когда местный правитель придвинулся чуть ближе ко мне и заговорил.
— Зверь у нас тут завёлся в лесах, эфенди. Могучий да сильный. Скотину ворует, охотников на части рвёт. Людей, что за дровами пошли, пугает. Вторую неделю за ним охочусь, целое стадо лошадей на артефакт прадедов извёл, но поймать никак не выходит.
На секунду замолчав, напряжённо глянул на меня и умоляющим тоном продолжил.
