Дефиле озорных толстушек

Любуясь моим рукотворным водопадом, я не стала разлучать палец и кнопку, и к шуму низвергающейся воды прибавилось журчание набирающейся в бачок. Счетчик закрутился, как танцовщики в «Половецких плясках». Я коварно улыбнулась.

– Эй, куда столько воды льешь? – как я и ожидала, забеспокоилась служительница.

Наверняка им вменено в обязанность следить за экономным расходом воды! Я улыбнулась шире и ничего не ответила.

– Ты там, никак, бачок свернула?! – зашумела тетка, заглушая рев унитазной Ниагары. – Вот люди! Руки-крюки! Даже смыть за собой нормально не умеют!

Ругаясь, баба распахнула дверь кабинки, и я вылетела из нее примерно так, как это делают скаковые лошади на ипподроме: пригнув шею и взрыв землю копытами.

Тетка, в которую я врезалась, не удержалась на ногах и шлепнулась на толстую задницу. Ручка с кряком вырвалась из двери да так и осталась в ее кулаке.

– Где мои штаны? – рявкнула я, нависнув над бабой, сидящей на полу сортира во временном обалдении.

Оглянувшись, я увидела джинсы на полотенцесушителе, сдернула их с перекладины и быстро натянула на себя.

Колено было еще влажным, но это меня сейчас не волновало. Я выскочила в коридор и, как опасалась, не увидела там Валеры. Моя сумка – приметная холщовая торба с изображением немецкого триколора – сиротливо болталась на ручке распахнутой двери мужского туалета. Я дернула ее, едва не разлучив с родной дверью еще одну деревянную ручку, и быстро проверила содержимое. Так, кошелек на месте, остатки Алкиного стольника в нем лежат, как лежали, мобильник в кармашке цел, даже металлический подносик, который я за каким-то бесом таскаю с собой уже третий день, никуда не делся!

– Черт, а бумаги пропали! – в сердцах воскликнула я, не найдя в торбе листочек со списком пассажирок и ксерокопию паспорта гражданки Коврижкиной.

– Бумага у них там вечно заканчивается! – произнес женский голос за моей спиной. – Иной раз вообще газетами подтираются!

Я обернулась. На пороге женского туалета стояла, потирая отбитый зад и кивая на мужской сортир, тетка-служительница.

– Вы зачем меня заперли? – насела я на нее. – Что он вам сказал, этот парень?

– Да не ори, – поморщилась баба. – Что сказал, что сказал! То и сказал, что ты проститутка!

– Я проститутка?! – изумилась я.

Какой-то гражданин, вышедший из мужского туалета, подсмыкивая штаны под пузатым животом, замедлил шаг и посмотрел на меня с большим интересом.

– Проходим, не задерживаемся! – визгливо прикрикнула на него моя собеседница.

Мужик ушел, оглядываясь.