Дефиле озорных толстушек

Знаешь, как зовут похищенного малыша? Саша Рыжиков!

– Саша Рыжиков? – повторила Алка, морща лоб. – Ну и что? Кто такой Саша Рыжиков?

– Саша Рыжиков – это сын стриптизерши Милены! Мальчик в полосатом костюме!

– Ох, ничего себе! – ахнула Трошкина. – Солонцов похитил сына Милены? И на мальчике снова был тот полосатый костюм?

– Вот именно! – сердито кивнула я. – Можно подумать, у ребенка другой одежды нет!

– Да-а-а… – протянула Алка.

Она быстро посмотрела на меня и тут же отвела взгляд.

– Говори! – велела я.

– Ты знаешь, как все это выглядит?

– Как будто ты – сообщница Солонцова, вот как! – Алка стукнула кулаком по столу. – Ты самым подозрительным образом крутилась вокруг дома Рыжиковых, к Милене в клуб приходила, няню расспрашивала, с кухаркой беседовала! По детским магазинам шастала!

– Я же просто искала полосатый костюм, чтобы выйти на след Прусской Венеры!

– Ага! Так продавщицам и говорила: до смерти хочу, мол, заполучить полосатый костюм! Любые деньги переплачу, на все готова! – Алка сначала издевательски усмехнулась, а потом скорчила злобную гримасу.

– Алка, это бред! – завопила я, не зная, как оправдаться. – Факты ты пересказываешь правильные, но выводы из них делаешь неверные!

– Это не я, – сбавив тон, ответила Трошкина. – Это следователь такие выводы сделает. Тем более что и ты, и Солонцов отравились поганками.

– Поганки тут при чем? – мрачно спросила я, уже догадываясь, какой получу ответ.

– При том, что следователь подумает так: вы с Солонцовым вместе свистнули коляску с ребенком, а потом на радостях напились водки и поганками закусили!

– Весьма стройная версия, – вынужденно признала я.

– Извини, если огорчила тебя, – запоздало покаялась Алка.

– Огорчила – это не то слово. Что же мне теперь делать-то?

– Прятаться, – легко ответила Трошкина. – С милицией тебе встречаться нельзя, очень уж ты подозрительно выглядишь.

Мы немного помолчали. Алка сочувственно поглядывала на меня, я без восторга представляла, как буду выглядеть в тюремной робе. Видение мне не понравилось, но я чувствовала, что застенков не избежать.

– Алусик, я должна встретиться с милицией! – с сожалением сказала я. – Надо рассказать, что я знаю, что видела.