Дефиле озорных толстушек

 – Видишь?

Она затрясла перед моим лицом серой тряпицей, густо усеянной коричневыми пятнышками, похожими на веснушки.

– Это что? – не поняла я.

– Это водный раствор марганцовки! – Алка отбросила в сторону веснушчатое серое платьице и схватила веснушчатое желтое. – И вот раствор марганцовки, и вот, и вот!

– Ты решила освежить расцветку?

– Это не я! – Разбушевавшаяся Трошкина сердитыми пинками затолкала крапчатые одежки под диван. – Я просто выстирала свои экологические наряды и вывесила их за балкон сушиться, а какая-то зараза прямо на веревках расстреляла их из водяного пистолета, заправленного крепким раствором марганцовки!

– Думаешь, это Василиса напакостил? – сочувственно спросила я.

– А кто же еще? Других таких вредителей в нашем подъезде нет!

На лестничной площадке громко хлопнула дверь, и Алка с мухобойкой наперевес понеслась в прихожую, торопясь осуществить перехват Василисы, который поскакал в школу. Через несколько секунд с лестницы послышались разноголосые вопли и звонкие шлепки.

– Нашла время нарушать режим молчания! – посетовала я, опасаясь, что воспитательная порка Василисы разбудит весь дом и привлечет к Алкиной квартире внимание тех, от кого я тут прячусь.

Через пару минут Трошкина вернулась, неся перед собой мухобойку, согнутую кочергой как надломленный цветок.

– Паршивец клянется, что он тут ни при чем! – сообщила она, сдув с глаз локон, выбившийся из-под косынки.

– Ты ему поверила? – хмыкнула я.

– Нет! Но мухобойка сломалась, а шлепать Ваську просто так я не смогла, – с сожалением сказала Алка.

– С мухобойкой поднимается, а без мухобойки – нет? – не поверила я. – Какая интересная позиция!

Что-то такое зашевелилось в голове, насчет детей, на которых рука поднимается с ограничениями, но я не додумала мысль до конца. Слишком уж она была сырая.

– Завтракать будем? – отправив сломанную мухобойку в мусорное ведро, спросила Алка.

– А что в меню? – оживилась я.

– Холодные отбивные, я их вчера нажарила, как на свадьбу, – напомнила Трошкина.

– Давай отбивные, – согласилась я.

За завтраком мы вернулись к насущному.

– А вот скажи-ка мне, Трошкина, – как бы между прочим, спросила я, – запомнила ли ты адрес регистрации по месту жительства гражданки Коврижкиной?

– Еще бы не запомнить! У нее адрес такой, что его один раз увидишь – век не забудешь: улица Независимости, дом семнадцать, квартира семьдесят шесть!

Я перестала жевать и озадаченно посмотрела на подружку.