Дефиле озорных толстушек

Дышать полной грудью я боялась, чтобы не испытывать на прочность Алкиного сарафана, который я выдернула из-под дивана и натянула на себя. Мне еще повезло, что он оказался эластичным и вместил меня вместе с подушкой и увеличивающим бюстгальтером.

Наволочку от подушки я, кстати, тоже использовала с толком: побросала в нее свои джинсы и майку, а также косметику и разные женские прибамбасы, валявшиеся на диване. Получился премилый сиротский узелок.

– Э-э-э… – проблеяла при виде рыжеволосого чудища растерявшаяся Трошкина.

– У вас гости, Аллочка? – промурлыкала я, кокетливо стрельнув взглядом в сурового молодого мужчину, который смотрел на меня откровенно подозрительно. – Тогда я, пожалуй, пойду.

– Э-э-э… да! – сказала Трошкина.

Милицейский товарищ не выразил явного несогласия, но не спешил уходить с моего пути, поэтому я посмотрела на него в упор изумрудно-зелеными линзами и с нажимом спросила:

– А вы, господин хороший, что пожертвуете бедным детям Бурундии?

– Я старший лейтенант Коржиков, – сварливо сообщил служивый, которому явно не понравилось зваться хорошим господином.

Наверное, следовало назвать его плохим товарищем!

– Короче, вы примете участие в гуманитарной акции? Или совсем совесть потеряли? – осерчав, окрысилась я на него.

Старлей Коржиков крякнул и вопросительно посмотрел на Трошкину. Смышленая Алка показала на узелок в моей руке и проникновенно сказала:

– Бедные дети Бурундии в отсутствие одежды страдают от палящих солнечных лучей.

Коржиков крякнул еще раз. Мне показалось, что он не согласен с характеристикой, которую вежливая Алка дала мне в новом имидже. Видимо, старшему лейтенанту я вовсе не показалась милой дамой. Я обиделась и от обиды обнаглела.

– Прекрасная натуральная мануфактура! – одобрительно сказала я, шагнув к Коржикову и нахально пощупав рукав его летней рубашки.

– Кажется, хэбэ, – машинально ответил старлей.

– Хлопчатобумажная ткань хорошо защищает от вредного ультрафиолета! – вкрадчиво сказала всезнайка Трошкина. – Бурундийские дети просто мечтают о такой одежде!

Наверное, Коржиков подумал, что мы с Алкой сейчас в четыре руки начнем раздевать его в пользу африканских голышей, а гуманитарный стриптиз не входил в круг его служебных обязанностей.