Дефиле озорных толстушек

Вздохнув, я пошла в кафе, неприязненно покосилась на салат-бар, заказала себе свежевыжатый апельсиновый сок и проследила за тем, как его делают. Убедилась, что ничего, кроме жидкой составляющей оранжевых плодов, в мой бокал не попало, и прошла за столик подальше от шумных игровых автоматов.

Медленно потягивая через трубочку вкусный сок, я укладывала фрагменты мозаики, полученные от Зямы, в общую картину. Тонизирующий напиток в стакане закончился гораздо раньше, чем белые пятна в моей истории, но кое-какие выводы я сделала.

Теперь их неплохо было бы подтвердить. С чего бы начать?

– Итак, выбирайте! – словно в ответ на мой мысленный вопрос, бодрым голосом произнес из подвешенного под потолком телевизора популярный телеведущий, милый юноша в очках умника и с брюзгливо оттопыренной нижней губой дромадера: – У вас триста рублей и второй вопрос: «Когда в США празднуют День независимости?» Варианты ответа:

– Четвертого июля! – в один голос ответили я и гость программы.

Участник игры принялся с занудством, достойным Максима Смеловского, аргументировать свой ответ, а я повторила:

– День независимости США – четвертое июля, точно, я такое кино смотрела! Значит, адрес семейства Коврижкиных – улица Независимости, дом четыре, квартира семь!

Телевизионный ведущий благосклонно выслушал и меня, и своего гостя, ласково, как парочку даунов, похвалил нас, и я встала из-за столика.

Время на размышление кончилось, пора было продолжить свою собственную опасную игру.

Что я перепутала адрес Коврижкиных, стало ясно, как только я отыскала на улице Независимости дом под номером четыре.

Это была небольшая частная гостиница с русской баней, финской сауной и лицами неопределенной национальности на деревянном крылечке с резными балясинами. Очевидно, крылечко представляло собой разновидность балкона и примыкало непосредственно к какому-то банному помещению, потому что мужики топтались на досках босиком, а бедра их были обернуты саронгами из полотенец. При моем появлении красавцы втянули пивные животы, развернули плечи и игриво затрясли полотенцами, но я оставила эту демонстрацию мужской силы без внимания. Я была озабочена тем, чтобы дозвониться до Трошкиной, которая как раз висела на телефоне.

Я топала по улице, прижав к уху трубку мобильника и приговаривая:

– Ну, давай же, Алка! Отзовись!

Наконец, Трошкина отозвалась, но весьма неожиданно:

– Тетя Варя? – недоверчиво спросила она.

– Нет, это я, Инна, просто с ее мобильника звоню! – скороговоркой объяснила я.