Дефиле озорных толстушек

Этот ваш Ларин, судя по всему, далеко не дурак! Наверняка он уже позаботился выправить ребенку нужные документы, и неизвестно, удастся ли вообще доказать, что этот мальчик – Саша Рыжиков из России. А сам ребенок ничего не скажет, он, как я понимаю, и говорить-то еще толком не умеет!

– По-русски, считай, не умеет, а то немногое, что знал, забудет за пару месяцев, – подхватила я. – Зато очень быстро начнет лопотать по-английски!

– Вовремя Ларин выкрал сынишку, – резюмировал Зяма. – Успел, пока малец не вышел из нежного возраста «от горшка два вершка»!

– Надо было еще раньше, на стадии бессловесного общения! – не согласилась я.

– Какого аргумента? – привычно заинтересовался Коржиков.

– Задним числом, вспоминая события вторника, я обратила внимание на то, что ребенок, улетавший в Вену, и малыш, кативший в коляске к дому Рыжиковых, по-разному выговаривали собственное имя – Саша. Один говорил «Саса», а другой – «Шаша»! Логично было предположить, что разные дефекты речи имеются у разных детей.

– Ты, Дюха, у нас детектив-дефектив! – засмеялся Зяма.

– Как дам больно! – пригрозила я.

– Дети, не ссорьтесь в гостях, потерпите до дома! – попросил папуля, стесняясь нашего с братцем невоспитанного поведения.

– Все, мы уходим! – постановил Денис.

– Всего доброго! – вежливо сказала мамуля Григорию и Милене Рыжиковым, с помощью папули выкарабкавшись из глубокого кресла. – Очень приятно было познакомиться!

– Чудесный выдался вечерок! – поддакнул он супруге.

– До свидания! – подхватил эстафету Зяма.

Как благовоспитанный мальчик из хорошей семьи, он шаркнул ножкой и пристально посмотрел на Милену Рыжикову:

– А вы, простите, где выступаете? В «Райском птахе»?

– В нем, в нем! – забубнила я, толкая застопорившегося братца в плечо.

– Тогда до свидания! – с откровенным намеком повторил он.

Тихо переговариваясь, гости в сопровождении кухарки Натальи потянулись в прихожую.

– Кузнецова, разве это все? – семеня на цыпочках, зашептала мне в ухо Трошкина.

– Не знаю! – Я остановилась посреди холла, сообразив, что Алка права, в истории осталось белое пятно. Очень большое белое пятно, размером с хорошо упитанного Фунтика!

– Об этом, Аллочка, вам меня надо спрашивать! – неожиданно самодовольно сказал старший лейтенант Коржиков.