Дефиле озорных толстушек

В принципе Пятак мог бы честно ответить: «Затем, что мне как киллеру нужен информатор, который побродит вокруг дома и послушает разговоры взволнованных жильцов об убийстве», но сказал немного иначе:

– Нужен симпатичный, коммуникабельный человечек – справочки навести, – и талантливо соврал: – Я как раз покупаю квартиру в этом доме, уже договорился с продавцом, условился завтра задаток принести, а в последний момент спохватился, что не удосужился разузнать, что за люди будут моими соседями по подъезду. – Он облизнул губы и мудро добавил, взглянув на надпись, украшающую майку девушки: – Не хотелось бы, знаете, жить рядом с наркоманами!

Симпатичное и коммуникабельное дитя России, польщенное комплиментом, благосклонно приняло деловое предложение коварного Пятака.

Девушка, представившаяся Юлей, пообещала навести справочки о криминогенной обстановке в доме, за что Пятак заплатил ей авансом двести рублей. Своих контактов он барышне не оставил, зато записал номер ее домашнего телефона, после чего церемонно откланялся и ушел, чрезвычайно довольный собой.

Уже подходя к остановке, Пятак увидел «Скорую», которая с воем влетела в ведущий к дому проезд, и на всякий случай поспешил сесть в первый попавшийся троллейбус. Появление на сцене «неотложки» заставило его заволноваться: что, если жертва осталась жива? Тогда придется продолжить охоту.

Пятак посмотрел на часы и решил, что свяжется со своим информатором часа через полтора-два. Этого времени общительной девице наверняка хватит, чтобы узнать подробности кровавой драмы в двадцать первой квартире.

Потирая руки, я вышла из комнаты и направилась в кухню, чтобы чем-нибудь подкрепиться перед ночным набегом на «Райский птах», но вынуждена была притормозить в коридоре.

– Ой, дядя Боря, спасибо вам! – На пороге кухни расшаркивалась с папулей щедро одаренная Трошкина.

Большой росистый пучок петрушки она держала торчком, как букет, а связку чесночных головок надела на шею, как ожерелье. В сочетании с очередным посконно-сермяжным сарафаном это придавало ей вид деревенской знахарки.

Картину слегка портил брусок соевого сыра в вакуумной упаковке, который Трошкина пристроила на сгиб локтя. Впрочем, если сильно прищуриться, бледно-желтый кирпич мог сойти за хворого младенца, отданного знахарке на исцеление.

– Индюшечка, детка, помоги Аллочке донести продукты, – попросил меня папуля.

– А что нести? – Я огляделась и с готовностью приняла в объятия трехлитровую банку с вишневым компотом.