Дефиле озорных толстушек

И, чтобы не дразнить Трошкину, присела на упомянутый мешок и закрыла его от вожделеющего взора подруги своим телом. – А какой именно цвет ты называешь природным? Зеленый подойдет?

– Подойдут все оттенки зелени, – милостиво кивнула упрямица.

– Отлично! – Я схватила Трошкину за руку, выволокла ее из кладовки, привела в свою комнату и развернула лицом к платяному шкафу, содержимое которого большой кучей громоздилось на полу. – Вот! Погляди-ка! Отличный вечнозеленый топик!

За змеящуюся по полу тонкую веревочку я вытянула из кучи тряпок крепдешиновую маечку цвета молодого кузнечика, рожденного вблизи ядерного полигона и вскормленного радиоактивной травкой.

На модный топик невозможно было долго смотреть, от кислотного зеленого цвета жгло в глазах и щипало в носу.

– Это вовсе не природный зеленый! – болезненно щурясь, возроптала Алка. – Живые организмы не бывают такого странного цвета! Во всяком случае, на нашей планете!

– Ха! Сейчас я тебе докажу! – Я снова ухватила подружку за тонкое запястье и потащила на балкон, где наш домовитый папуля устроил подобие садика.

 – Вот, смотри!

Скомканной химически-зеленой майкой, которую я держала в свободной от Трошкиной руке, я потыкала в декоративное горшечное растение неизвестного происхождения. Не знаю, как называют эту кудрявую лиану ботаники, а в нашем доме она получила прозвище «Бешеный лопух». Изначально это был невзрачный зеленый побег, но содержащий его большой керамический горшок оказался чрезвычайно неудобно расположен: все наши гости, выбегающие на балкон освежиться, полюбоваться звездным небом и покурить, непроизвольно роняют в него сигаретный пепел и проливают содержимое бокалов.

А одна пожилая мамулина приятельница, уединившись на балконе для урочного приема загадочных лекарств, просыпала в горшок пригоршню разноцветных таблеток! Бешеный лопух с благодарностью принимает все оригинальные подкормки, благополучно их переваривает, бурно растет и яростно зеленеет.

– Это настоящее растение, не пластмасса? – недоверчивая Алка пощупала нестерпимо зеленый глянцевый лист.

– Самое настоящее! – кивнула я. – Так что? Я тебя убедила? Маечка принимается?

– Нет! – твердо сказала Трошкина. – Это растение явно экзотическое, оно инородно моему русскому организму! Когда я говорю о природных цветах, то имею в виду исключительно родную природу! Знакомую нам по Бианки, Пришвину и Паустовскому!

– Ах, родную природу! – сбиваясь на рычание, взревела я.