Дефиле озорных толстушек

Вот разберусь с Прусской Венерой, тогда и переключусь на бешеного Фунтика, а пока – вперед, на улицу Подгорную!

Время, которое отвел мне на поиски «модельки» Бронич, истекало, до субботы осталось всего два дня, так что я решила не тянуть резину и перейти к активным действиям в духе Робин Гуда из Шервудского леса: устроить засаду вблизи дома Милены Рыжиковой, подкараулить няню Дину, сцапать ее за лямки передничка… Няня из богатого дома виделась мне исключительно в кружевном передничке. Впрочем, допускаю, что я перепутала ее обмундирование с униформой горничной.

Навыка общения с прислугой у меня, увы, нет.

Никакого передничка на этой Дине, разумеется, не было. Няня Саши Рыжикова была одета в модные парусиновые бриджи и маечку вроде той, в которой щеголяла вчера Трошкина по моему настоянию. Настроившись узреть солидную особу, чинную тетушку в добротной немаркой одежде, я даже не сразу поняла, что вижу перед собой именно няню. Убедила меня только приметная коляска в виде гоночного болида.

Трехколесный детский экипаж резво покатил в сторону парка, и я пошла следом, недоброжелательно разглядывая стройную фигурку молодой няни.

Я была разочарована. Несмотря на уверения Милены Витальевны, будто она не знает никакой крупногабаритной красавицы, у меня теплилась надежда, что мадам Рыжикова меня обманула. Ах, как было бы хорошо, если бы прекрасной толстухой оказалась няня!

Теперь оставалось надеяться, что эта Дина хотя бы поведает мне историю полосатого костюмчика и ее рассказ наведет меня на след Прусской Венеры.

– Эй, Дина, стойте! Одну минутку! – закричала я в спину удаляющейся девушке с коляской.

Она обернулась на крик, но не остановилась, а, наоборот, ускорила шаг.

– С чего бы это? – обиделась я. – Вроде я нынче выгляжу вполне прилично: ни пятен на юбке, ни мексиканского кафеля на шее!

С утра я оделась скромно, а-ля бедная студенточка: джинсы, простенькая рубашечка, бейсболка на голове, кроссовки на ногах. Только торбу прихватила вчерашнюю, имени немецкой строительной компании, потому что поленилась перекладывать свое барахло в сумку поприличнее.

Зря поленилась! Вчера по совету Зямы – для жесткости – я сунула в мягкую холщовую суму первый попавшийся под руку подходящий предмет. Им оказался прямоугольный металлический подносик, на котором я подавала Трошкиной кофе под кипарис. Что и говорить, со стальным подносом внутри сумка держала форму, как Софи Лорен, – с той разницей, что торба была плоской, а Софи – вовсе нет.