Вы ведь, насколько я знаю, начинали именно с того, что создали частную охранную структуру?
– Я слышу речь серьезного человека. – Штабель снова усмехнулся. – А почему, пан профессор, вы думаете, что со мной иметь дело безопаснее, чем с вашим мусульманским другом? Позвольте вам заметить, что вы вообще влезли на чужую территорию. Торговля антиквариатом и картинами, в том числе ворованными – это моя специальность, и вы должны мне заплатить долю от вашей сделки по определению, без всяких условий. Только за то, что я разрешу вам заниматься этой темой.
– Но ведь вы как серьезный бизнесмен заинтересованы в том, чтобы сделки проходили без крови, иначе богатые люди будут бояться покупать и продавать антиквариат.
Штабель кивнул:
– Здесь вы правы. Если говорить по-простому, точнее – «по понятиям», я хочу, чтобы в моей теме не было беспредела.
– А Муса, – подхватил Фиолетов, – типичный беспредельщик!
– Кто же вас заставлял с ним связываться, пан профессор?
– Короче, – Гоша посмотрел в холодные глаза Штабеля, – вы поможете мне?
– Ладно, – Штабель снова кивнул.
– Пятьдесят на пятьдесят. Очень уж любопытная сделка.
– То есть вы хотите сказать – прибыль пополам? – уточнил Гоша.
– Конечно. И это очень хорошие условия. Не забывайте, пан профессор, кроме своих пятидесяти процентов вы получите вдобавок жизнь. Не знаю, насколько вы ее цените, но, на мой взгляд, это неплохая надбавка.
– Я согласен. – Гоша перевел дыхание. – Со своей стороны могу предложить схему, которая позволит увеличить прибыль от сделки и одновременно упростит контроль над операцией.
– Ну-ка, ну-ка… – с интересом проговорил Штабель. – Что за схема?
– Я предлагаю провести аукцион. Говорю, что у нас не один покупатель, а два или три. Под видом других покупателей на аукцион приезжают ваши люди. Они взвинчивают цену, но в нужный момент отступают, чтобы картина досталась настоящему покупателю, но уже значительно дороже. Они же обеспечивают безопасность сделки, помогают получить и сохранить деньги…
– А что? – Штабель смотрел на Фиолетова с интересом.
– В этом что-то есть… Соображаешь, пан профессор! И хватка у тебя есть… Черт его знает… Может, взять тебя на службу, а то Семен староват стал…
Гоша Фиолетов почувствовал перелом в ходе разговора. Самым обнадеживающим признаком ему показалось то, что Штабель в последних репликах обращался к нему «на ты», как к Эрлиху и к собственным бойцам. Это было куда доверительнее, чем прежнее издевательское «вы».
