Ангел снова оглядел присутствующих и провозгласил значительно, как священник с амвона:
– Продано, господа! Поздравляю вас! – Ангел шагнул в сторону широколицего. – Попрошу вас в комнату для расчетов, а потом мы поможем вам упаковать картину.
Ангелов махнул рукой официанткам, они разнесли всем присутствующим шампанское по поводу удачного завершения торгов. Гоша вслед за Ангелом и человеком Равиля прошел в соседнюю комнату. Там широколицый открыл объемистый кейс, и отсчитал сначала шестьдесят тысяч Ангелову, затем, пересчитав деньги в чемоданчике, оставил в нем пятьсот сорок тысяч для Фиолетова.
Разобравшись с деньгами и тщательно пересчитав их, все трое вернулись в зал, чтобы торжественно передать картину представителю покупателя. Остальные участники аукциона пили шампанское и наблюдали за финальной стадией торгов.
– По результатам аукциона вы стали обладателем картины Клода Жибера «Бассейн в гареме»! – торжественно провозгласил Ангел и снял холст с мольберта, чтобы вручить его покупателю.
В это мгновение двери зала с грохотом распахнулись и в них ворвались автоматчики в пятнистых комбинезонах и черных масках с прорезями для глаз. В то же время стекла в окнах со звоном посыпались на пол, и в оконных проемах появились такие же фигуры в масках и защитной униформе с нашивками ОМОН.
– Всем стоять! – яростно проревел невысокий широкоплечий человек, судя по всему, командовавший незваными гостями. – Стреляем без предупреждения!
На несколько секунд в зале воцарилась тишина. Люди Штабеля и Мусы, не раз попадавшие в такие переделки, злобно переглядывались, но не предпринимали никаких попыток сопротивления.
Муса шипел, как разъяренный кот, и, казалось, искал, кому бы вцепиться в глаза когтями.
Несколько спецназовцев разбежались по залу и под дулами автоматов отобрали кейсы с деньгами у Мусы и «боксера»."
"Леха Ангел, на чью профессиональную репутацию сегодняшний провал должен был лечь несмываемым пятном, стоял в центре зала неподвижно и внушительно, как капитан терпящего бедствие корабля, и вполголоса матерился, что очень плохо сочеталось с его смокингом и бабочкой.
Однако это непродолжительное затишье перед бурей прервал человек, от которого этого меньше всего ожидали. Полный широколицый представитель Равиля Каримова с неожиданной для его комплекции ловкостью согнулся, выхватил прикрепленный к лодыжке под брючиной маленький пистолет и, яростно выкрикнув: «Сволочь, это ты нас заложил!» трижды выстрелил в Фиолетова.
