Он подробно описал заказчику местоположение «Валтасаровых Чертогов», сказал, куда легкомысленные художники прячут ключ от двери, и под конец сообщил, что заказ представляет собой сельскохозяйственный пейзаж на тему «Утро на птицеферме».
– Правый из двух! – уточнил художник. – Не перепутай, правый.
– Ладно, блин, не с лохом говоришь! – недовольно буркнул Толян и отключился.
Аркадий без надежды на успех поискал в доме водку, не нашел и со стоном улегся обратно в жаркую Акулинину постель.
* * *Рыжий Толян, которого время уже поджимало, погнал на Новочеркасский проспект.
Поднявшись по лестнице на самый верх, найдя в указанном месте ключ и поразившись чужому легкомыслию, он вошел в мастерскую. Увидев царящий там кавардак, Толян присвистнул.
«Ну и живут же, козлы! – подумал он. – Никакой, блин, культуры!»
Пробравшись среди разбросанных произведений искусства и предметов скудного домашнего обихода, перешагнув через спящего тяжелым сном и время от времени вздрагивающего и вскрикивающего кота, Толян добрался до мольберта с жизнерадостно гогочущими гусями.
«Вот пьянь, – подумал Толян с осуждением, увидев перед собой одну-единственную птицеферму, – ведь десять раз повторил, что правую картину взять надо, когда она, блин, всего одна! Видно, до того допился, что у него все в глазах двоится!»
С этой мыслью работник неформальной силовой структуры снял «Утро на птицеферме» с мольберта. Помня строгий наказ своего шефа Штабеля бережно обращаться с картиной, Толян завернул ее в забытый Акулиной лоскутный шедевр и отправился восвояси.
* * *Надежда Николаевна Лебедева уже два дня пребывала в состоянии растерянности. Состояние это было для нее совершенно нехарактерно, но сейчас она не знала, что предпринять, и мучилась бездействием.
Тогда, два дня назад, когда она выскочила из Академии художеств и увидела на скамейке перепуганную Лену, ею овладела только одна мысль: поскорее унести ноги от этого опасного места. Лена же, избавившись от проклятой картины, повеселела и не хотела даже думать о продолжении их авантюрного проекта.
– Ну, сами посудите, Надежда Николаевна, раз профессор забрал картину, значит, судьба такая. И она, эта судьба, указывает нам, чтобы мы больше не суетились и не предпринимали никаких действий. Я согласна с вами в том, что если бы мы подбросили картину в Эрмитаж, все бы от меня отстали: и полиция, и Денис. Но как мы ее теперь получим от профессора? Придется это дело бросить. Зря вы взяли ту копию, она никому теперь не понадобится.
