В итоге он сам в него свалился. Больше рассказывать нечего.
Закончив, осмелилась взглянуть на генерала. Плотно сжатые губы, глубокая складка на лбу выдавали его напряжение. Складывалось впечатление, что он сверял полученную информацию с уже известными фактами.
— Что ему понадобилось от тебя? — спросил начальник после длительной заминки.
— Хотел затащить в ад. Валадар вознамерился сделать меня своей женой и матерью детей, — я покраснела до кончиков ушей.
Теперь брови Майе не только взлетели вверх, но и попытались скрыться за линией роста волос.
— Разве он не женат и у него нет детей? — его голос повысился на целую октаву.
— Полно и тех, и других. Если не ошибаюсь, я должна стать двадцать третьей… Ой, нет! Двадцать пятой женой. Свежей крови и молодого тела ему захотелось, видите ли!
— Ничего себе у Валадара аппетиты в его-то возрасте, — ошеломленно протянул начальник. — Почему не спешишь на встречу с женихом? Купалась бы в золоте и в шелках, командовала бы прислугой.
— Вы серьезно?! — пропищала я и бросила на главу укоризненный взгляд. — Он же стар, как наш мир, и страшен до безобразия. К тому же делать мне больше нечего, как стоять в очереди за… — сообразив, что ляпнула лишнего, закрыла рот ладонью, посмотрела на Майе круглыми глазами и махнула рукой. — Ай, не важно!
Фразу я не закончила, но начальник прекрасно понял, что осталось недосказанным, и сейчас заходился хохотом. Его обнаженная грудь ходила ходуном, а раскатистый смех вызывал внутри приятные вибрации.
И то, и другое казалось соблазнительным. Тело вмиг ожило.
Я отвела от генерала взгляд, вперилась им в свои поломанные ногти и поделилась опасениями:
— От Хейла исходил запах крови. Свежей, только выпитой. Мне кажется, у него есть свой человек в замке. Иначе бы он не проник сюда беспрепятственно. И где взял ключи от двери? Сам он в жизни бы их не достал. Выходит, ему помогли.
Майе заметно напрягся. Брови сошлись над переносицей, желваки заходили на скулах ходуном.
— И все произошло, едва к тебе в руки попала папка… — разумно заметил он. — Кому показывала?
На щеках незамедлительно вспыхнул румянец. Что делать? Не могу же я назвать имена столь влиятельных особ.
— Никому…
— Морена! — с нажимом проговорил начальник.
— Я правда никому не показывала. Это вышло случайно. Первой ее заметила принцесса Ламия во время нашей беседы в королевском саду, затем в библиотеке Ламар.
