Стражники с хмурыми лицами бегали по коридору, словно оголтелые. Одни тянули подушки и теплые одеяла, другие мягкую кровать, третьи ведра с водой. Увидев эту картину, почувствовала, как подступает тьма, накрывая сознание.
Ламар успел подхватить меня на руки прежде, чем я сползла по стене, и громко прокричал:
— А ну-ка расступились!
Не обращая внимания на возмущения рослых охранников, он ввалился в процедурную. Из смежной комнаты в тот же миг показался архимаг Арнтор. Гнев в его глазах моментально сменился удивлением, затем тревогой.
— Она была с генералом? — необычайно серьезно спросил он.
— Очевидно, да, — отозвался Уилмингтон.
— Кладите ее на кушетку, — приказал целитель и указал рукой в дальний угол помещения.
Я схватила его за запястье и с трудом прошептала:
— Майе отравили цианидом. Ему нужны противоядие, серная вода и много сахара.
— Генералу уже оказывается первая помощь, — ответил архимаг Арнтор с толикой раздражения. На его лице отчетливо читалась фраза: «Не учи рыбу плавать!». Помедлив немного, мужчина прокричал: — Генриетта, займись другим пациентом.
Зелья те же. Я сам позабочусь о главе.
Голова коснулась мягкой подушки, и веки внезапно налились тяжелым свинцом. Прежде чем непроглядная тьма накрыла меня плотной периной, я увидела сквозь приоткрытую дверь любимого мага. Он полностью был окутан целебным серебристым коконом, который раз за разом вытягивал из мужского тела ядовитые черные ленты.
Глава 13
Казалось, я очнулась спустя целую вечность, но, глянув на часы, поняла, что прошло всего полчаса.
— Как себя чувствуете? — раздался рядом басовитый голос целителя.
Его черные глаза выражали тревогу, на лице читалась сильная усталость.
— Легкое онемение языка, давящее ощущение в груди, тяжесть в теле… В целом неплохо, — отозвалась после небольшой заминки и посмотрела в сторону смежной комнаты.
Кровать, на которой лежал прежде генерал, оказалась пуста.
— Дамиан… Где он? — мой голос походил на шелест сухих листьев.
Худшая мысль молниеносно пронзила воспаленный мозг.
Внутри все похолодело, что-то треснуло и надорвалось. К горлу подступила тошнота, перед глазами поплыли круги. Усилием воли я поборола едва не накрывший меня обморок.
— Нет! — вырвался душераздирающий крик.
Я даже не попыталась заглушить его или прикрыть рот рукой, чтобы сдержать порыв. Мое сердце разрывалось на части от боли.
— Ох уж эти влюбленные молодые девицы! Чуть что — сразу в истерику, — негодуя, покачал архимаг головой и похлопал пухлой ладонью меня по руке.
