Как и надежды на то, что наши пути с Майе никогда больше не пересекутся. Все изменилось в один краткий миг, заставив нас поменяться ролями…
— Я уезжаю, — проговорила севшим голосом.
— Прямо сейчас? — удивленно воскликнула Оливия, вскочила со стула, точно взведенная пружина, и устроилась рядом со мной на постели. — Куда?
— Во дворец. Королю нужен новый дегустатор. И представь себе, минейр Гринсби не нашел лучшей кандидатуры, чем будущая невестка.
— Вот старое чучело! — выпалила Оливия, пребывая вне себя от злости, затем внезапно ахнула: — Как же Кент? Что с ним сталось?
— Может, выгнали, а может, умер, — пожала плечами, встала и снова подошла к шкафу, чтобы продолжить сборы.
Невзирая на растерянность, саквояж наполнялся довольно быстро. Правда, время бежало и вовсе с невероятной скоростью.
— Бедный Кент, — прошептала подруга потухшим голосом. — Поговори с Робертом. Вдруг ему удастся переубедить отца? Все-таки вы будущие родственники.
— Не смеши мои веснушки.
— У тебя их почти нет, — возразила Оливия.
— К счастью! Минейр Гринсби готов пойти на что угодно, лишь бы избавиться от меня. Даже продать демону душу. Он лучше умрет, чем изменит решение. К тому же я не успела дать Роберту ответ.
Вслед за фразой в саквояж полетела щетка для волос, гребень, стопка нижнего хлопкового белья, платье и после секундной заминки тонкая ночная сорочка.
— Судя по Гринсби-младшему, он уверен, что не услышит отказа.
— Возможно, — только и сказала я.
— Не вешай нос, Рина. Ты столько всего пережила за свои двадцать два, столько ночей просидела над книгами, что работа дегустатора покажется тебе отдыхом.
И представь, как обрадуется бабушка, когда узнает, что тебя взяли во дворец.
— Ты права. Она обрадуется. Так обрадуется, что как бы ее удар не хватил после чудесной новости, — хмыкнула я и спохватилась.
Только бы Оливия не уловила сарказма! Благо она была погружена в мысли, поэтому мой промах остался незамеченным.
— Тебе не придется тратиться на одежду, жилье и еду. А какие перспективы ждут по окончании отработки! — продолжила подруга.
— Перед тобой откроются двери лучших лабораторий. Да и кто, если не ты?!
К концу ее пламенного монолога в саквояж легла последняя вещь — черный шелковый халат, что прежде висел на спинке стула. Я стянула с себя платье и аккуратно повесила в шкаф, будто мне когда-либо еще представится возможность надеть его, облачилась в дорожный костюм и подошла к подруге.
— Спасибо! За все: веру в меня и долгие годы дружбы.
