Круглый год солнце, апельсиновые и оливковые рощи, двухэтажный дом из белого мрамора с террасами, выходящими на море.
Я закрыла глаза и услышала шум волн. Губы сами собой изогнулись в улыбке. Моя жизнь начинала походить на сказку.
— Всегда мечтала жить у моря.
— Захочешь, построим термы, не хуже, чем у Его Величества, — одно предложение звучало соблазнительнее другого. — В Эльмаире действительно очень красиво, а главное, тихо. Мы будем скрыты от посторонних глаз, и нам никто не помешает свить уютное семейное гнездышко.
Только должен предупредить: в доме давно никто не жил. Нам предстоит немало работы по благоустройству.
— Рядом с тобой мне ничего не страшно, — с придыханием отозвалась я и закусила губу, иначе улыбка расплылась бы от уха до уха.
Дамиан потянул меня за руку, призывая сесть рядом. Я последовала просьбе и устроилась у него под боком, положив голову на мужскую грудь.
— Значит, решено: едем в Эльмаир. Но по пути заглянем в храм. Я хочу, чтобы в наш дом ты ступила в качестве Морены Майе.
Сердце незамедлительно запело от восторга, в ушах зазвучала музыка, в животе запорхали бабочки. Это точно не сон? Может, я сплю?
Я слегка отпрянула от генерала и оторопело уставилась на него:
— Не помню, чтобы ты признавался в любви или делал мне предложение."
"— Я отдал тебе самое ценное, что у меня было: кулон матери, который, надеюсь, сбережешь для наших детей. Неужели это не признание в любви? Мне больше нечего предложить тебе, Рина. Разве что это, — он достал из внутреннего кармана мундира золотое кольцо с темно-синим сапфиром, надел мне на палец и поцеловал кончик носа, — ведь мое сердце ты давно украла.
— Дамиан… — проговорила я, растроганная его словами.
Любимый эльф взял меня за руку и напряженно посмотрел в глаза.
— Ты не раз открывала мне душу, пожалуй, пришло время сделать то же самое. Впервые мы встретились в годовщину Миникийской ночи. Для меня этот день никогда не был праздником, а лишь напоминанием о предательстве Медеи и о собственных ошибках.
Король же для устрашения врагов отмечает его с размахом. Я всегда сбегал накануне из дворца, зачастую просто лежал под открытым небом и наслаждался одиночеством. Но не в седьмую годовщину. Незадолго до нее во время обхода Эрита пригласила меня на чай, что было большой редкостью. Я не стал отказываться. Подчас короткого разговора провидица дважды повторила, что я ужасно выгляжу и должен как следует отдохнуть, например, навестить друга.
