Да и как забыть, когда он не упускал случая напомнить о себе при малейшей возможности? Лично накладывал кашу, отрезал кусочек пирога или десерта и каждый раз как бы невзначай проводил пальцем по моей руке либо ладонью по плечу…
— Завтрак подан! — прогромыхал главный повар, и я вскочила с насиженного места, будто с раскаленных углей.
Моя выдержка была на пределе. Казалось, еще один знак внимания, и я взорвусь, наговорю лишнего, о чем после пожалею. Только отпускать меня в его планы не входило. Иначе откуда вдруг возник на пути булыжник?
Все произошло так быстро, что я не успела толком понять, как споткнулась, как оказалась в объятиях Майе, стоявшего еще мгновение назад у противоположной стены?
— Тебе стоит быть осторожней.
Чтобы не поранить свой очаровательный носик, — он понизил голос до завораживающего шепота и задержался взглядом на лице.
За сладкими речами последовала напряженная тишина. По мере того как склонялась мужская голова, воздух между нами раскалялся. Пожалуй, окажись где-то поблизости бочка с порохом, она непременно взорвалась бы.
"
"Я поднесла руку к груди и прикоснулась пальцами к амулету в надежде, что тот выручит, поможет обуздать безумный поток проносившихся по телу ощущений. У меня имелась всего секунда, чтобы оттолкнуть Майе и предотвратить катастрофу. Но собственная слабость, пьянящая близость мага, желание хотя бы на миг окунуться в вихрь восхитительных эмоций не позволили мне что-либо предпринять.
Генерал приподнял мой подбородок и впился в губы поцелуем.
Сопротивляться было поздно. Я попала в плен сильных рук и бесстыдно наслаждалась прикосновениями жарких губ главы безопасности, сильно поблекшими в памяти за давностью времен…
Из невероятных ощущений меня выдернул режущий по ушам звон. Отпрянув от Майе, увидела серебряный поднос. Металлическую посудину выронил слуга, ставший нехотя свидетелем весьма пикантной сцены.
— П-простите! Я… я думал, здесь никого нет… — взялся оправдываться перепуганный мужчина, на котором не было лица.
Не найдя подходящих слов, лакей поспешил скрыться на кухне.
Я проклинала себя за слабость и мечтала повернуть время вспять. Хотя…
Взглянув на генерала, увидела ядовитую насмешку. Я не стала дожидаться, пока он скажет что-либо обидное, и рванула со всех ног, не разбирая дороги.
Мягкие ковры быстро сменились холодным мрамором ступенек, потом колючими камушками. Они впивались в мягкую подошву ботиночек острыми гранями и причиняли ужасную боль.
