— Она калека? Или настолько уродлива, что даже графин выпитого портвейна не превратит в красавицу?
— Ни то, ни другое. Увидите — поймете, в чем дело.
Одним словом Майе мог нарушить планы, поэтому ректор не стал дожидаться ответа, создал поразительно точную иллюзию голубя и взмахом руки направил пернатого в общежитие с крайне важной миссией — как можно скорее отыскать Лоуренс и привести в академию.
— Пригласите и других, — властно проговорил генерал, провожая взглядом белоснежную птицу. — Я побеседую с ними и составлю собственное мнение, не менее объективное.
— Морена — лучшая на факультете. Она с легкостью определяет составляющие сложнейших настоек.
— Похвально. Тем не менее я по-прежнему считаю, что работа дегустатора не женское дело.
— Других кандидатов не будет. Либо Лоуренс, либо… король останется без дегустатора, — глава академии потерял всякий страх.
Майе нахмурился и погрузился в размышления, по истечении минуты все же спросил:
— Чем она вам так насолила?
Проницательность и удивительное чутье были неотъемлемой частью генерала.
Обвести его вокруг пальца оказалось непосильной задачей даже для такого мастера по закручиванию интриг, как минейр Гринсби.
— Не нужно изображать недоумение или предпринимать никчемные попытки доказать обратное. Не пройдет. Для меня все очевидно. Единственное, чего не могу понять: зачем прибегать к столь изощренному плану? Если вам невтерпеж избавиться от этой… — генерал запнулся на полуфразе. Прокрутив в памяти разговор с главой академии, он-таки вспомнил фамилию адептки, — Лоуренс, почему не воспользуетесь другим эффективным способом? Например, отчислить.
Или распределить в какое-нибудь глухое место…
— Потому что смерть — самый действенный, — не удержавшись, выпалил ректор. — Был человек — и вот его не стало.
— Не жалко? — удивленно поинтересовался Майе.
— Иногда нам приходится кем-то жертвовать ради общего блага, не так ли, генерал? — сорвалась с языка минейра Гринсби невинная, на первый взгляд, фраза, но она была полна яда и нацелена в самое сердце гостя.
Ожидаемой реакции не последовало. На лице Майе не дрогнул ни один мускул, и хозяин кабинета поспешил перевести разговор в более безопасное русло: — Я не солгал вам, когда сказал, что Морена — лучшая на факультете зельеварения.
— Вы лишитесь головы, если пострадает король. Это я вам обещаю, — холодно отчеканил генерал.
— Сначала падет ваша.
Реплика ректора осталась без ответа, поскольку раздался нерешительный стук в дверь.
