Бабочка тотчас рассыпалась на тысячи светящихся пылинок и растворилась в воздухе. Прекрасное создание оказалось не более, чем искусной иллюзией.
«Интересно, кто ее создатель?» — задалась вопросом.
Я подняла голову, посмотрела на проход и увидела невысокого молодого человека немногим старше меня. Его удивительно густые светлые волосы волнами падали на лоб, на подбородке имелась очаровательная ямочка, которая без сомнения свела с ума не одну девушку. На пухлых губах блуждала притягательная улыбка.
Мое сердце замерло, а затем пустилось вскачь, разгоняя по венам кровь.
Его отчаянное биение молотом отдавалось в ушах. Мир в одночасье сузился до королевской библиотеки и завертелся, точно калейдоскоп. Все вокруг перестало иметь значение.
«Вот так встреча!» — пронеслось в голове.
Я с трудом сдержалась, чтобы не вскочить и не заговорить с ним первой, нарушив правила этикета. Как тогда завладеть его вниманием и не позволить уйти?
К счастью, мужчина оттолкнулся от книжного стеллажа, о который опирался прежде плечом, и ленивой походкой устремился к моему столику.
В ста дюймах от него в голубых глазах молодого человека вспыхнуло удивление вперемешку с восхищением. Откуда я знала, что они голубые? Потому что на протяжении трех лет хранила его миниатюру в учебнике по зельям.
Вопреки моим страхам, блондин не бросился к выходу, когда понял, кто я. Он продолжил приближаться все тем же неспешным шагом.
— Очевидно, вы новый дегустатор? — проговорил он, опершись бедром о стол, на котором были разбросаны документы.
В моем представлении у него был грубоватый голос, в реальности оказалось иначе. Молодой человек обладал необыкновенно приятным голосом, тихим, без повышенных ноток, и наверняка прекрасными вокальными данными.
— Верно, — взволнованно ответила я, беззастенчиво разглядывая его.
Подобно художнику, делающему зарисовку, мои глаза подмечали и откладывали в памяти каждую черточку его лица. На тот случай, если мы никогда больше не увидимся.
— Простите мою бестактность и позвольте представиться: Ламар Уилмингтон.
Молодой человек приложил ладонь к груди и слегка поклонился. Он вел себя со мной, словно простолюдин с титулованной особой, а не наоборот.
— Морена Лоуренс. Для друзей Рина, — бездумно произнесла я и смутилась.
Даже в мечтах я не надеялась, что мы когда-либо подружимся. К чему эти фразы?
— Морена… — нараспев проговорил блондин, как бы смакуя мое имя, затем выдал: — Рина мне больше по душе.
