Что-то вроде протеста, специально останется, еще и реально жалобу накатает, по хрен что без оснований. А на деле – ушла сразу после того, как и я. Возможно, испугалась, что разбила мне нос, поэтому и сверкнула пятками. С этим можно безусловно поиграть. Какова вероятность того, что за два дня она остыла? Даже если нулевая, все равно адрес, равно как и ее номер телефона, у меня в данный момент на экране.
- Ты вообще меня слушаешь, Андрей! - навожу камеру мобильника на экран монитора и щелкаю данные.
- Да, мама. Слушаю. На ужин не пойду. У меня куда более важные дела. Между прочим, с длинноволосой и очень даже красивой девушкой.
- А что у тебя с носом?! - вскрикивает мама.
- У Викуши спроси. Все, всем чао-какао. Вика, не забудь закрыть дверь.
А вот он один из плюсов не работать на дядю – уйти тогда, когда хочешь.
***
Если меня спросят зачем я все это делаю – не отвечу. Сам не знаю. В тридцать восемь бегать за женщиной, это уже ни в какие ворота не лезет.
Тем более за женщиной, которая этому не слишком рада. Вдобавок за той, которая расхерачила мне нос. Вид у меня, мягко говоря, не очень. Только слепой не заметит, что со шнобелем что-то не так. Хорошо хоть кругов под глазами нет и на том спасибо.
Азарт, интерес? Да. Но ведь не настолько, чтобы получать от этого в нос, тем более ни за что. Мне вот это все на хрен не сдалось. Только почему-то тянет как магнитом. То, что я сейчас делаю – идиотизм чистой воды. И нет, дело не в симпатии к женщине и даже не в том, что я собираюсь наведаться к ней домой, а в том, что я покупаю синие цветы.
Она наверняка брякнула про синий цвет просто так. Ирисы – вообще не ее цветы. Какие-то маленькие и неказистые. Но других синих – тупо нет. Вот красные шипастые розы – идеальны для нее. Но покупать то, чем мне могут расхерачить еще и другие части тела, вообще не логично. Так можно и без глаз остаться. Сказала синий – будет тебе синий. В принципе, мне это на руку.
Ровно в восемь я вышел из машины и потопал к подъезду. Первое, что меня удивило, это то, что мне открыли дверь в подъезд, даже не спросив по ту сторону домофона «кто там». Второе – сама многоэтажка и подъезд. Для человека, с легкостью отдающего за несколько дней пребывания в клинике по двести косарей – вонючий лифт, в котором, судя по запаху, кто-то только что испражнился, и совершенно темный подъезд – это все, по меньшей мере, странно.
