Действуй, жена!

Но мне и в голову прийти не могло, что Лехес затянет меня в лавку Тиффани.

— Кольцо нам сейчас покупать нельзя, — недовольно бурчит он. — Иначе эту сенсацию опубликуют даже на туалетной бумаге. Поэтому я подарю тебе браслет.

— Леша, — пытаюсь остановить мужа, но он непреклонен.

— Выбери сама, — говорит решительно, — иначе куплю несколько и заставлю носить все одновременно.

— Ну, хорошо, — бурчу я, подходя к витрине. Мой взгляд сразу падает на чудесный браслет из перевитых серебряных цепей и нитки жемчуга. Да еще навесной замок с боку болтается.

— Вот, — киваю я. — Хочу только его.

И когда потайной замочек с легким щелчком закрывается на моем запястье, Леха с жаром шепчет мне на ухо.

— Цепи и гиря есть, осталось приобрести тебе галеру и весло.

— Я далеко не догребу, — фыркаю я и, потянувшись к мужу, целую его в губы. — Спасибо, Лешенька, — бормочу смущенно. И тут же добавляю с усмешкой. — Покупай галеру, Воскобойников, а я где-нибудь в театре сопру опахало и буду стоять как твоя верная и единственная наложница позади и отгонять от тебя мух и тараканов.

— Кто будет грести, вот в чем вопрос, — пафосно заявляет Леха, и я вспоминаю, как он разгуливал по моей квартире в трусах-слониках и читал Шекспира.

— Слушай, — говорю я, хватая Леху за здоровое предплечье. — А тут нигде нитки и спицы не продают?

— Это еще зачем? — изумляется Леха. — Говори сейчас же, что ты надумала!

— Трусы тебе хочу связать. Из мохера. Телесного цвета и с морковкой.

— Что? — обалдело переспрашивает муж, — какие еще трусы?

— Мохеровые, телесного цвета, с оранжевой морковкой посредине и с зеленой ботвой.

— С трудом, — хмыкает он и добавляет спокойно. — А что, Кирюшенька, свяжи… Из твоих рук все, что угодно.

Мы смеемся, и прямо посреди зала ожидания Леха притягивает меня к себе и впивается в губы требовательным поцелуем. Нас словно остров в океане обтекают людские волны. Иногда слышатся смешки, кто-то кричит «совет да любовь» на разных языках мира, но мы с мужем словно не обращаем внимания.

— Бежим, — рычит Леха, хватая меня за руку. — Кажется, десятые ворота.

— Первые! — кричу я на бегу. — Ван, а не тен, муж…

— Муж всегда ван, — соглашается Леха, подбегая к заветной цели. Я вижу на табло номер нашего рейса и выдыхаю облегченно. Слава богу, успели. И тут же вспоминаю про Пироговых.