Декадент

Схватив ее за бедра, и забрав из рук Люка, Дик обвил ее ноги вокруг своих бедер и снова толкнулся в нее. Кимбер вскрикнула. Даже мастурбация никогда не была такой острой и интенсивной. Неприлично роскошной. Ошеломляющей.

Прежде чем она смогла приспособиться или подумать об их следующем шаге, руки Люка заскользили вверх по ее животу и, миновав его, поднялись еще выше. Он обхватил ее грудь своими горячими ладонями. Кимбер издала протяжный стон. Его большие и указательные пальцы нежно ущипнули ее, от чего волна желания пронзила ее клитор.

Кимбер не сразу поняла, что Дик наблюдал за тем, как ее ласкал Люк, его глаза потемнели от голода. Быстрый взгляд наверх – да, эти горящие глаза обещали поглотить ее. Сильная жажда зародилась внизу ее живота, пронзая внутренности острым копьем возбуждения.

- Это нужно снять, - Дик потянулся одной рукой к нижней пуговице ее рубашки.

- Сейчас, - согласился с ним Люк, и вместе они посадили девушку на стойку.

Мгновение спустя Люк схватил верхнюю пуговицу и оторвал ее. Мужские руки, под аккомпанемент из ругани и проклятий, начали работать над маленькими, неудобными пуговичками, выставляя ее напоказ перед их пожирающими взглядами так быстро, что она едва успевала приспособиться к их действиям. Девушка была ошеломлена тем, какой натянутой ощущалась кожа на изнывающем теле, пока ее, наконец, не освободили от одежды.

Когда Люк освободил одно ее плечо из рубашки, Дик полностью снял ткань с другого и поднял свой взгляд к глазам Кимбер.

Обжигая горячим дыханием ее шею и заставляя девушку трепетать, Дик потянулся и одним щелчком пальцев расстегнул ее бюстгальтер. О мой... Проклятье. Теперь она была совершенно голая. Дело принимало серьезный оборот - хотя и потрясающий... восхитительный. Кимбер не могла позволить себе остановиться. Еще нет.

- Ох! - выкрикнула она, когда рот Дика накрыл одну ее грудь, слегка задевая сосок зубами и посылая волну желания начиная от нежной кожи между грудей...и вплоть до ее умоляющего о внимании клитора.

Ощущения удвоились, когда Люк ущипнул вторую чувствительную горошину и, наклонившись для поцелуя, прикоснулся раскрытым ртом к ее губам.

Он больше чем целовал - он соблазнял без слов. Этот мужчина был художником, мастером. Люк не спешил и не требовал.