Декадент

Эрекцию, упирающуюся в ее живот, нельзя было не заметить.

Его губы и язык скользили, дразнили ее губы - это было подобно искусству. Она почувствовала пробуждающееся желание. Люк был потрясающим, он мог с легкостью заставить ее желать большего. Но не любить. Почему, черт возьми? Почему она не могла полюбить мужчину, который был готов быть с ней и только с ней?

Кимбер разорвала поцелуй, стараясь не заплакать. Люк расценил это, как эмоциональное перенапряжение.

- Эй, никаких слез. Все хорошо. Мы можем покинуть этот болотистый рай, поехать домой и вернуться к нормальной жизни.

Ты, я, Дик. - Он взял ее лицо в ладони и одарил нежной улыбкой. - Не могу дождаться этого момента.

Затем он снова поцеловал ее, глубже, с намеком на потребность. Когда он это сделал, Кимбер открыла глаза. Взгляд Дика был прикован к ним, суровый, пылкий, разгневанный, но все еще возбужденный.

Пятясь назад, Люк взял ее за руку и потянул в спальню.

- Пойдем со мной. Я хочу отметить это, любя тебя.

Боже, отметить внутри нее? Если Дик последует за ними, позволит ли она разделить себя, зная, что он считает этот статус-кво как что-то, что никогда не изменится? Или рискнуть: он будет сидеть и смотреть, пока менаж не станет проблемой? В любом случае она должна дать ему понять, заставить его увидеть, что этот ""тройничок"" не может продолжаться долго.

Кимбер приподнялась на цыпочки и обрушила на Люка долгий опьяняющий поцелуй, пока мужчина не схватил ее за бедра и прижал к своему возбужденному члену.

Когда он застонал и сорвал полотенце, обнажая себя полностью на кухне, она попятилась с лукавой улыбкой.

- Пойдем со мной..."

"Дик не произнес ни слова, прожигая ее взглядом, его руки сжались в кулаки. Ему не нравится это. Хорошо. Теперь пришло время оттрахать Люка так тщательно, чтобы Дик не смог больше стоять и смотреть. Ему лучше подготовиться к яркому зрелищу.

*** Кимбер еще раз посмотрела в сторону Дика, уже не в первый раз с того момента, как Люк предложил им устроить праздник в горизонтальном положении, и она согласилась.

Черт, он должен радоваться, что она готова принять то, что он не хочет менять. Но глядя на Люка, чьи большие, загорелые руки проходятся по всему ее телу, скользят по затвердевшим соскам, плавно движутся к влажным складкам... ему стало неприятно. Не тогда, когда новости о том, что полковник очнулся, а урод, который был ответственен за взрыв, находится за решеткой, стали для них поводом отпраздновать это вместе.