– Что лучше, чем салатик и отбивная? – продолжила издеваться, демонстративно отправляя в рот кусочек мяса.
– Комплектом.
– Неоспоримые факты, Ковальский, – с искусственным вдохом посетовала Берсеньева. – Если всё это, – и указательным пальчиком обвела в воздухе большой круг, включающий меня и стол. – Идёт комплектом, тогда я согласна ПОГОСТИТЬ у вас, Владислав Владимирович. ПОГОСТИТЬ!
Этот акцент даже дурак бы понял. И мне это не нравилось, но сегодня не мой день.
– Хорошо. Договорились.
– Владик, никаких экстренных или плановых бракосочетаний и прочей фигни.
Никакой лжи, включая сказки, фантазии и утаивания. Я живу, как и прежде. Работать буду у Майера.
– Но
– Никаких «но»! Я в твою контору не вернусь.
Проглотил.
– А как будет выглядеть наше совместное проживание?
Она нахмурилась. Вздохнула и отодвинула тарелку с недоеденным мясом.
– Тут сложнее. С мужиками я раньше не жила, так что буду крайне вредная.
Я не выдержал серьезного тона, снова улыбаясь. Блондинка меня запугать решила, всё ещё не понимая, что мой личный ад в другом.
– Я таблетки успокаивающие начну принимать.
– Ага. Это ты хорошо придумал. Главное, мощнее группу лекарств выбери.
Моя улыбка стала шире.
– Ковальский, конечно, я беспредельно счастлива, что смогла в кои-то веки тебя развеселить, но я серьёзно.
И ведь действительно не шутила.
– Всё так плохо?
– Поверь, ты даже не представляешь, насколько сильно ты попал. По самую …
Пора сменить тему. Думаю, у моей Ягодки просто проблема с совместным сном.
Её попытки к бегству в свой номер я ещё тогда в отеле подметил.
– Думаю, достаточно, а то дальше у меня только пошлые мысли формируются.
– Извращенец, – беззлобно пожурила меня.
– Это у меня от длительного воздержания.
Мира закатила глаза, но комментировать не стала. И хорошо.
– Ну тогда пошли знакомиться с моим, с отныне и твоим домом, – продолжил я, поднимаясь из-за стола.
– Пешком?! Это недалеко отсюда?
– Ага, Клубничка. Через коридор от этой двери.
– Ты живёшь в отеле? – уточнила она, начиная подниматься.
Поспешил к ней, дабы подать даме руку для помощи, согласно этикету.
Берсеньева с удивлением посмотрела на меня и мою протянутую ладонь.
– Ковальский, какие манеры! Но если что, то я ещё способна и сама передвигаться.
Независимая. Это главный порок в любимом теле.
– Это я чтобы лишний раз к тебе прикоснуться.
– Соскучился, бедняжка? – с усмешкой посочувствовала Мирослава, но вложила пальцы в мою руку.
– Очень.
