Ты даже не храпишь.
Иногда громко сопит и подхрюкивает – эти я ещё при совместном сне в командировке выяснила.
Тогда мужчина снова лёг, возвращая свою руку на место, но через минуту уверенно положил поверх моей руки, что лежала на животе.
– Ты будешь отличной матерью, Мирослава. Не паникуй.
– Специалист по поводу материнства? – подколола его, но мне уже полегчало.
Приступ самобичевания уходил.
– Не специалист, но только хорошая мама всегда боится быть плохой. Плохой срать на ребёнка, она не парится такими мыслями.
– Хороший пример.
– Жизненный.
– Из твоей жизни?
– Из моей, но не сегодня. Спи уже.
Я послушно прикрыла веки, ощущая, что действительно хочу спать. Тепло мужской руки приятно на меня действовало. Уже засыпая, решила, что малышу тоже не повредит контакт с такой грелкой. Вытащила свою ладонь и тут же положила поверх руки Влада, чтоб не успел чего подумать. Скользнула вверх, легонько поглаживая запястье в знак благодарности за внимание.
Пульс Ковальского стучал так бодро и часто, что не выдержала и, улыбаясь, спросила.
– Зайка моя, а ты сам-то уснёшь теперь?
– Попозже. Мне и так хорошо.
Хорошо. Странное ощущение возникло от его хриплого признания.
– На мои причуды не обращай внимания. Это врач сказал от гормонов, – на всякий случай успокоила будущего отца уже совсем сонным голосом.
– Не буду. Спи, Мира.
– Сплю. Это я во сне разговариваю, – ещё плотнее прижимаясь спиной к мужской груди, призналась я.
– Отличное качество. Я запомню.
Правильно расценив мои телодвижения, Владислав ещё крепче меня обнял, опаляя своим дыханием мою шею.
– Спи.
Сплю."
"Глава 33"
"Мирослава
– Ами, и так уже две недели. Мне кажется, он тайком действительно какие-то сильные успокаивающие попивает, – сетовала я подруге, пока мы неспешно лакомились фруктовым мороженым и наслаждались последними тёплыми деньками.
– Ты вредина, – уверенно заявила Амато. – Беременная вредная женщина, которая недовольна тем, что всё хорошо.
– Да! Я не ангел! Но в том-то и проблема. Ковальский при всех моих заскоках максимум бровь недовольно изогнет, а ведь раньше оборался бы уже до хрипа.
Две недели безоблачной семейной жизни меня доконали, и, как говорится, я дошла до ручки.
Амарена выбросила палочку от доеденного мороженого и очень строго на меня посмотрела.
– Мирослава, – я от такого начала даже есть перестала.
