Молчание в вечность абсолютно меня не устраивала.
– Да. Не хочу лишних свидетелей, если придушу своего юриста.
Даже прекратила пристёгиваться, так как ответ прозвучал агрессивно и без тени потерянного где-то юмора.
Ковальский наконец-то снял очки, и теперь его тяжёлый взгляд скользил по мне, будто решая, как именно меня сегодня лишат жизни.
– Влад, ты сегодня просто не выспался после бурной ночи, а потом ещё в собачью какашку наступил или этот концерт специально для меня? – щёлкая ремнём безопасности, я откинулась на спинку и даже ногу на ногу положила.
Угрозы моего убийства – это просто страшилка, так как мы оба знали, что без меня командировка провалится к чертям собачьим.
– Следователь, Берсеньева, из тебя так себе. Оставайся лучше адвокатом, – вроде как, расстроенно пожалел меня, а потом вообще сменил тему. – Я спать. И на … прикройся, а то ещё чего продует.
Кинул в мою сторону плед. Вещь словила, но выполнять приказ не собиралась.
– И не подумаю. Мне и так хорошо.
– Ну, а мне плохо! И хватит препираться с начальством! Я спать!
Мужчина тут же закрыл глаза, переводя спинку в положение для сна.
М-да, что-то с ним в последнее время действительно совсем всё плохо.
Плед, естественно, откинула в сторону, так как и так тепло. Решила, что тоже надо вздремнуть, но сначала разобраться с почтой и сообщениями.
Полюбовалась фоткой Амарены в диадеме, что она ещё вчера прислала, после того как я ей завезла украшения, ответила парочке клиентов и под мирное сопение босса тоже задремала.
Казалось, прошло пару минут, как меня разбудил звон посуды.
Открыла глаза, тут же пытаясь встать, да только ноги запутались в пледе, которым я была укрыта под самый подбородок.
– Вашу мать, конституцию! – я от души выматерилась, хватаясь за соседнее сиденье, чтоб не упасть, но не достала.
Секундный полёт, за время которого представила, как моё лицо впечатывается в твёрдый пол.
Только мою талию перехватила мужская рука, и вместо приземления я, наоборот, взлетела вверх.
Очень хочелось стукнуть моего спасителя и сказать пару ласковых …, но меня опередили.
– Берсеньева, не начинай. На твою агрессию у меня сразу стоит, а нам через полчаса на посадку идти.
Очень так отчётливо мне на ушко поступило от начальства предложение перемирия, при этом этот озабоченный продолжал прижимать меня к себе как родную.
– Ой, в прошлый раз быстрее управился, – ляпнула я и тут же пожалела.
