Подхватил моё бедро и резко вошёл, кажется, пронзив меня насквозь.
– Ого! – вырвалось у меня от неожиданности, но боли не было, одно сплошное облегчение.
– Ага. Ягодка, ты сама напросилась, – и снова толчок, что я проехала на шелковом покрывале. – С ума меня сводишь, стерва!
Владик отрывался сейчас за все свои мучения этой недели. Но как-то его месть не вышла. Мне-то было очень хорошо, ну, блин, просто офигенно.
– Сам хорош, – подыграла Ковальскому, дабы не упал градус его бешенства.
Мощный толчок мужских бедёр послужил прекрасным ответом на мою провокацию.
Умничка просто! Осталось совсем немного, и будет очередной заезд понедельника. Быстро, сильно и до предела!
– Владислав Владимирович, если усну, потом разбудите?
Он взревел, а я сладко улыбнулась. Кто из нас ещё извращенец, надо бы разобраться!?
Натянув меня как тетеву, Ковальский сделал, о чём его просили – спустя буквально пять зверских толчков я кончила, практически теряясь в сознании и лёгкой дрожи. Кажется, ещё через пару тройку движений зарычал и мой партнёр по бизнесу.
Лёгкие жгло огнём от переизбытка газов, а сердце быстро ухало в ушах и голове, что я даже не сразу расслышала обращённую ко мне речь.
– Мир, ты сумасшедшая, – искренне признался Ковальский, переворачиваясь на спину и утягивая за собой моё безвольное тело.
Фиолетово! Мне сейчас было всё равно, кажется, абсолютно на всё.
– Ну так личное дело надо внимательнее читать. Сразу после размера моей груди идёт справка с диагнозом, – вяло отшутилась я, убирая влажные пряди волос с лица.
Укладке конец!
– У тебя шикарная грудь. Ради того, чтобы на неё кончить, я готов забыть о справке.
Сволочь он! Но секс действительно отменный, а если ещё вспомнить, что я теперь могу на законном основании издеваться над ним, то вы, Берсеньева, практически в раю."
"Глава 9"
"Мирослава
И таки рай!
– Куда?! – а это хриплый голос моего порока, а совсем не сладкоголосого ангела.
– В свой номер, – снова пытаясь сползти с тела начальника, дала короткое пояснение.
Пульс пришёл в норму, дело шло к ночи, так что пора в койку и спать.
– Нет.
Мужские руки обхватили меня в нерушимое кольцо.
– Ковальский, тебе ранее говорили о твоей деспотичности и тиранизме?
Мне удалось слегка приподняться, так что заглянула в это оборзевшее лицо.
– Нет, Берсеньева. Ты первая.
– Ну тогда и последней могу стать. Стукну тирана, не рассчитав силу удара.
В третий раз попыталась встать, но босс лишь усилил объятия, вжимая меня в свою мужественную грудь.
