Пока я соображала, из-за угла явился еще более бледный, чем обычно, декан Фель в парадной пижаме, а следом за ним под самым потолком парил… фантом. Видимо, творение рук моих все же ошиблось дверью, что, кстати, меня не особо расстроило, даже скорее обрадовало. Гадость, сделанная декану Фелю, была вдвойне приятна.
Мефисто гордо прошествовал меж ног голема и «героически» прикрыл собой учеников. Фантом же, словно брошенная кем-то мокрая тряпка, обмотался вокруг головы создания, отчего та покачнулась на глиняных плечах и — обрушилась на пол.
Из раззявленной пасти показалась каменная табличка размером с ладонь. Как я и думала, руна.
Голем снова начал скатываться в одно целое, фантом лопнул, а я кинулась выхватывать руну, пока глиняная развалина не воспрянула вновь. Успела я буквально в последний удар сердца, радостно выкрикнула:
— Есть! — сжав табличку в руке.
Голема надо мной затрясло, куски глины разных размеров покатились вниз, и спустя пару мгновений меня целиком скрыло его остатками.
Я даже выругаться не успела."
"— …у меня есть замечательное средство, оно очень сильное! Когда его стащили крысы, две покрылись зелеными пятнами, три сдохли, а еще одна превратилась в каменное изваяние! Правда, я пока ни разу не использовала его на некромагах…
— Давайте что-нибудь, что вернет преподавателя в строй сразу и все же целиком? А практиковаться дальше на крысах будете, а то у нас так людей скоро не останется.
Я пошевелила пальцами рук и ног.
Вроде чувствую. Вроде движутся. Вроде на мне и с моей помощью. Ничего не понимаю.
Открыть глаза оказалось сложнее. Что-то резало и мешало. Будто в них был песок… или глина.
— Кто здесь рунник? — слабым голосом спросила я.
— Хельга! Ты как? — это, кажется, был Лесс.
— Как-как… Как то, чем таких, как я, представляют в селах, — собравшись с мыслями и силами, я таки приоткрыла один глаз. Верлен и декан Тиэльская склонились надо мной не то с интересом, не то с беспокойством.
Лекции сегодня у меня начинались с полудня, но декан Алмор настоятельно рекомендовал мне после таких травм отдохнуть хотя бы день. Каких это «таких» — я так и не узнала. По-моему, единственное, что осталось на память о големе, — это песок в глазах и небольшой синяк на плече.
А вот вопрос про рунника все пропустили мимо ушей.
— Мефисто сказал, что его разбудил крик ученицы, он пошел разбираться и отважно «перетянул» фантом на себя, — хмыкнул Лесс.
