— Вот уж не знаю, но гостям этот кто-то вряд ли будет рад.
Назад дороги нет. В прямом смысле. Прямо позади нас клубилась непроницаемая туманная дымка, соваться в которую не было никакого желания. Поэтому мы двинулись вперед, провожаемые мигающими взглядами древесных глаз.
Тропинка неприятно пружинила и скользила под ногами, грозясь совсем растаять в черной жиже. Глазастые деревья сперва просто недвижимо на нас пялились, а затем вдруг начали оживать. Места на тропинке становилось все меньше. Когтистые склизкие лапы-ветки тянулись к нам.
Полли взвизгнула, когда одна из них схватила ее за рукав. Другая вцепилась мне в плечо. Я ее скинул, но тут же третья потянулась к волосам. Спустя несколько ударов сердца мы уже не шли, а продирались сквозь цепляющиеся заросли.
— Прикрой глаза, — скомандовал я демонице, сам делая точно так же. Еще не хватало, чтобы и наши прибавились к местной коллекции.
В какой-то момент я уже абсолютно не понимал, куда мы движемся и движемся ли мы куда-либо вообще.
Отчаянно не хватало чего-нибудь колюще-режущего, чтобы порубить эти заросли на салат.
— Тим, пусти меня вперед, — пропищала мелкая.
Действительно, зачем нам колюще-режущее, когда у нас есть демон разрушения в миниатюре.
Я приоткрыл один глаз, чтобы увидеть, как между ладоней Полли разгорелся веселый огненный шарик. Ветки тут же отдернулись в сторону, обжегшись. Девчонка воспользовалась этим, чтобы рывком развести руки и швырнуть вперед уже не шарик, а целый огненный смерч. По рядам деревьев прокатился беззвучный вопль: ветви скорчились в конвульсии и отпрянули, глаза вытаращились.
Часть неудачников закружилась перед нами в воздухе опадающим пеплом.
— Ну и зачем вы обижаете редкую флору? — Я едва не подпрыгнул, когда над ухом вдруг раздался печальный голос.
— А зачем эта флора обижает нас? — осведомился я в ответ и огляделся. Помимо замерших на разумном удалении от нас глазастиков, больше поблизости никого не наблюдалось.
— Она мягко и ненавязчиво дает понять, что посетителям здесь не рады.
— Воздух посередине тропинки сгустился, постепенно обрел форму и краски и явил нам франтовски разодетого молодого человека. На нем был ярко-зеленый, расшитый золотом костюм и берет с голубыми перьями в тон к пышным, таким же голубым кудрям. Ярко-красные глаза смотрели на нас смешливо и снисходительно. — Но раз уж вы так настаиваете на своем визите, так и быть, проходите.
Он повернулся к нам спиной и зашагал вперед.
