— Я хотел сказать, это невероятная честь и радость видеть вас здесь, Dan’elle…
Убью. Всех."
"Когда я был маленький, после того как умер отец, мать практически сошла с ума от горя, а на Вела свалилось управление государством и всем стало не до меня, Марин время от времени приводил меня в расположение роты. Я ел, спал и тренировался вместе с солдатами. Они любили возиться с мелким задиристым принцем, а я чувствовал себя с ними большим и важным. Впоследствии именно темных отправляли патрулировать границы и участвовать во всяких мелких стычках, так что дядю я видел все реже.
А он стал считать, что я уже слишком вырос, для того чтобы быть просто Тимом.
— Что ты здесь делаешь? Что вообще происходит в Вилее?
Марин вздохнул.
— Это долгий разговор, Dan’elle. Пройдемте со мной, и я вам все расскажу.
— Хорошо, только… я не совсем один, — пробормотал я и высунулся, чтобы позвать свое войско оборотней.
Клыкастую братию во главе с Гилом и Саэлом эльфы встретили изумленными взглядами и гробовым молчанием.
Вскоре мы очутились на крупной поляне, заставленной походными шатрами.
При нашем появлении лагерь замер, а затем разразился гулом голосов, послышались радостные выкрики моего имени. Судя по всему, в тайном убежище обосновалась вся рота.
— Ваши воины могут располагаться, как им удобно, — дружелюбно произнес Марин, обращаясь к Рену, в котором безошибочно распознал командира. — А вас я приглашаю в свой шатер, у нас есть много тем для обсуждения.
Я лежал в предоставленном мне шатре, закинув руки за голову, и думал.
Когда я шутил, что еду спасать Вилею, я в глубине души и не думал, что ее действительно придется спасать. Вел был хорошим королем. А все последние события я связывал скорее с тем, что у него завелся какой-нибудь на редкость плохой советник, задуривший братцу голову. Поэтому планировал, что вернусь, настучу ему по башке, все уладится и я снова смоюсь.
Но Вела никто не видел уже несколько месяцев. Спустя пару недель после моего побега герцог Аланон, Первый Советник, по совместительству отец Локсли и Никтаэль, объявил, что король серьезно болен и что ему отныне требуется абсолютная тишина и покой.
Это подтвердил и королевский лекарь. Аланон также предоставил бумагу за королевской печатью и подписью, что до восстановления королевских сил и ввиду исчезновения принца власть временно переходит к вышеупомянутому герцогу.
Совет отнесся к этому с удивлением, но лекарь был из темных, поэтому сильно сомневаться в происходящем и видеть заговор светлых не стали.
