Лесс улыбнулся, а после внезапно поинтересовался:
— Тебя проводить до кабинета?
— Будет очень любезно с вашей стороны, — кивнула я.
Декан обошел стол, протянул мне руку. Я картинно закатила глаза, но ладонь в его ладонь вложила. Все-таки Лесс был тонко воспитан. Иногда это могло раздражать, а иногда даже вызывало приятные чувства.
Я взяла его под локоть, и мы чинно прошагали вдоль рядов, где завершали свой завтрак ученики.
Не скажу, что мне было совсем уж безразлично, что господин Фель меня недолюбливает, но и расстроилась я не сильно.
Другого я и не ожидала. Впрочем, мне слабо представлялось существо, в котором Мефисто бы души не чаял.
Воображение подкинуло картинку, как суровый декан Башни Аннун, возвращаясь домой, переодевается в розовый халатик, пушистые тапочки, подходит к аквариуму, кормит золотую рыбку, замирает на несколько ударов сердца, умиленно глядя, как переливается ее чешуя. Потом, шаркая по полу, плетется на кухню, призывая: «Господин Пушистик, пойдемте ужинать, вы наверняка голодны».
Следом за ним вальяжно входит белый кот, трется о ноги, и взгляд Мефисто теплеет…
И надо же было именно в этот момент наткнуться на самого Мефисто. Картинка из моего воображения со звоном разлетелась на осколки.
Нет. Кота он в лучшем случае бы выкинул после первой же лужи на полу, а рыбку просто заморил голодом.
Мерзкий тип. Удивительно мерзкий.
Междустрочие. НеубивательноеНачало астонарта[22] выдалось на редкость удачным для купца Патриция Монтуса: несколько выгодных контрактов и блестящих сделок, а также чудесный северо-восточный ветер, который наполнит паруса кораблей и позволит выполнить дорогостоящий заказ в короткие сроки.
Патриций опустил перо в чернильницу, а затем любовно вывел в счетной книге радующую глаз цифру в графе «доходы». Он как раз дописывал волшебное слово «золотых», когда с первого этажа лавки донесся негромкий звук удара, будто уронили мешок с песком. Мешков с песком Патриций в лавке не держал, только дорогой гномий хрусталь и троих охранников: двое дежурили внизу, один на втором этаже, за дверью кабинета купца.
Поэтому звук показался очень подозрительным.
— Влас! — Купец негромко позвал телохранителя. Дверь тут же отворилась, и бритая голова корханнца[23] заглянула в комнату. — Ты ничего не слышал? — Влас отрицательно качнул головой. Но это купца почему-то не успокоило. — Спустись-ка вниз, проверь, все ли там в порядке.
Телохранитель кивнул и скрылся. А Патриций на всякий случай достал из ящика стола арбалет.
